Книга Его обвиняемая. Рецепт помилования, страница 190 – Алена Шашкова

Ломик попадает по касательной по голове, но Крауг все же отключается и оседает на пол рядом со мной. Несколько мгновений его пальцы еще держат мою юбку, затем разжимаются.

Я опираюсь на ломик и пытаюсь подняться. Мир снова начинает медленно вращаться, пол уходит из-под ног, а сиреневый свет распадается на мутные пятна.

— Ты тварь!

Оставшийся возле ящиков мужчина бросается ко мне. Я замечаю блеск стального лезвия, которое должно вонзиться прямо мне в грудь. Но меня откидывает в сторону. Бенджи успевает оттолкнуть меня, и клинок входит ему в бок, под ребра. Он падает на колени, но продолжает закрывать меня собой.

Наемник выдергивает нож и с размаху вгоняет его снова, уже в живот. Только после этого ударная волна из глубины тоннеля отбрасывает мужчину к стене.

Я подхватываю заваливающегося Бенджи под руки. Наемник поднимается, чтобы налететь на нас снова, но его, хватая за шею, останавливает рука, покрытая синей чешуей. Пальцы сжимаются. Наемник оседает на пол. Теперь окончательно.

Кайан стоит посреди рассыпанных диких эфиролитов. Сиреневое свечение скользит по его сапогам, отражается в темно-синих чешуйках на руках и на скулах, поблескивает в золотых глазах. Но Кайан даже не морщится.

Его взгляд находит меня.

— Элис.

Дыхание перехватывает, и я не могу ответить. Облегчение обрушивается на меня так мощно, что становится больно. Все слова, которые я придумывала за этот бесконечный день, исчезают. Я не хочу ни требовать от него объяснений, ни кричать, что ненавижу за то, что он просто ушел.

Внутри меня закручивается ураган из злости, страха, обиды и чего-то еще, от чего мне хочется одновременно запустить в Кайана чем-то тяжелым и в то же время обнять, прижаться всем телом, убедиться, что это не мираж ушибленного мозга.

Его рубашка порвана и не прикрывает новые раны на теле, прямо поверх старых следов. Сейчас мне кажется почти невероятным то, что я сняла последние повязки только вчера вечером. Как будто прошла вечность…

Кайан резко переводит взгляд на подъем в оранжерею и успевает взмахнуть рукой, выставляя перед нами с Бенджи голубоватый щит. В него врезается мощная волна, которая заставляет Кайана попятиться.

МакХоллс пролетает несколько ступеней и ударяется спиной об одну из опор. В подвале появляется аркан Крауга. Губы разбиты, обежда порвана, но глаза горят опасным золотом, а тело частично покрыто серой чешуей.

Он готов снова идти в атаку.

— Кайан, эфиролиты! — кричу я, в ужасе представляя, какую боль он сейчас может испытывать.

На лице незнакомого аркана появляется довольное выражение. Ловушка, приготовленная для Кайана, захлопнулась.

— Сиди под щитом, — кидает он мне и бросается вперед.

Я пытаюсь найти в нем хоть какие-то признаки боли, усталости или слабости. Но Кайан идет вперед напролом, отражая атаки аркана и удерживая щит надо мной и над Бенджи.

Сердце колотится где-то у горла. Руки скользят по пропитанной кровью рубашке Бенджи, который стремительно бледнеет и хрипло дышит. Я изо всех сил стараюсь зажать кровоточащие раны. Но все больше чувствую, как намокает юбка моего платья.

Прозрачная волна чужого аркана ударяется о магическую защиту над нами. Каменные стены содрогаются, из трещин сыплется крошка, световые шарики мечутся под потолком. Щит прогибается так низко, что на одно страшное мгновение мне кажется: он лопнет прямо над нашими головами.