Книга Его обвиняемая. Рецепт помилования, страница 192 – Алена Шашкова

За шкирку, как котенка, Кайан подтаскивает отчима к МакХоллсу.

Бенджи издает тихий стон.

— Элис, — практически шепчет он, обхватывая мое запястье пальцами.

Прикосновение настолько слабое, что я его почти не чувствую. Рядом с нами появляется Бродяга и хватает лапками край одежды Бенджи.

— Тише, — бормочу я. — Не двигайся. Все закончилось…

Я смотрю на лицо парня и чувствую, что вместе с кровью, сочащейся между моих пальцев, утекает последняя надежда.

Кайан опускается рядом, разрывает рубашку Бенджи, быстро осматривает обе раны. Первая находится под ребрами, вторая — ниже, почти у живота.

— Элис, — повторяет парень. — Простите…

— Молчи, — шикаю я. — Береги силы. Мы справимся. Кайан, прижми раны магией. Ты же это можешь? Сделай это!

Аркан не спрашивает ничего. Просто делает так, как я сказала.

В голове проносятся мысли о том, что мне надо нитку и иголку. Надо это все обеззаразить. Зашить. Спасти. Кайана же мы спасли!

Бенджи стонет и пытается повернуть голову ко мне.

— Не двигайся, — прошу я. — Пожалуйста. Просто лежи.

Пульс на его шее частый и неровный. Кожа холодеет, хотя в подвале совсем не холодно. Я вижу, как кровь расползается под спиной, и понимаю, что мы ее не остановим.

Нет. Не понимаю. Не хочу понимать.

— Я дурак, — хрипит Бенджи. — Вы другая… Я думал… Это из-за него.

Я поправляю его голову у себя на коленях, убираю со лба прилипшие волосы.

— Тебе нельзя говорить, — выдавливаю из себя я. — Потом…

— Потом… не будет, — парень чуть сильнее сжимает пальцы. — Думал, если шадхар уедет… все снова будет как раньше.

— Ты спас меня, — я сжимаю его ладонь. Она уже становится холодной.

— Я… люблю вас.

Горло дерет от рвущихся слез, руки дрожат. Его пальцы слабеют в моей ладони.

— Бенджи?

Он делает еще один судорожный вдох. Следующего не происходит.

— Бенджи…

Я сжимаю его руку сильнее, будто могу удержать этим. Кайан медленно убирает ладони от раны и закрывает парню глаза.

Шаги Крауга приближаются, носок тщательно начищенного сапога появляется перед глазами. Отчим присаживается на корточки.

Некоторое время я ничего не слышу. Ни моря, ни стонов Крауга, ни голоса МакХоллса. Только смотрю на кровь, покрывающую мои ладони, и думаю, что еще несколько мгновений назад Бенджи был жив. Я трясу его за плечо. Кайан перехватывает мою руку, но я вырываюсь.

— Нет! Он только что разговаривал. Сделай что-нибудь!

Кайан притягивает меня к себе. Я бью его кулаками в грудь. Один раз. Второй. Он не пытается остановить, только держит, пока у меня не заканчиваются силы.

— Ты должен был прийти раньше! — рыдания выворачивают грудь. — Всего немного раньше!

Его руки сжимаются вокруг меня.

— Знаю, — выдыхает Кайан. — Я знаю. И никогда себе этого не прощу.

Я ненавижу его за этот день. За пустую комнату, запертую дверь и каждое мгновение, когда была уверена, что снова осталась одна.

Но сейчас он здесь.

Если бы Кайан появился на несколько секунд позже, Бенджи умер бы зря. Наемник убил бы меня. Аркан Крауга добил бы МакХоллса. Крауг ушел бы через тоннель, забрав эфиролиты и всех, кто мог рассказать правду.

Кайан успел спасти нас.

Только не всех.

Я делаю несколько судорожных вдохов, и меня начинает трясти. Я утыкаюсь лбом в плечо Кайана и позволяю себе плакать. Он настоящий. Теплый. Живой.