Книга Его обвиняемая. Рецепт помилования, страница 203 – Алена Шашкова

Я обхватываю чашку ладонями. Она горячая, держать тяжело, но и отпускать не хочется. Дую на поверхность чая.

Рейнар садится напротив, прислоняет трость к столу и откидывается на спинку кресла. Кайан придвигает свое кресло ко мне ближе.

Я отламываю крошечный кусочек пирога и жую, не чувствуя вкуса. Расползаюсь в кресле бесформенной кучей, потому что вчерашнее и все переживания наваливаются с новой силой.

— Все живы? — спрашивает Кайан, нарушая тишину.

— Живы. И даже ничего не поняли. Рабочих с опасных участков вывели под предлогом проверки креплений.

Кайан ждет продолжения. Рейнар переплетает пальцы и долго смотрит на чашку. Потом встает, идет к бару и достает оттуда три стакана и графин с вином. Он расставляет их перед нами и вопросительно смотрит на меня. Я качаю головой, поэтому мой стакан остается пуст.

— Ты решил повторить тот случай? — жестко произносит Кайан.

Рейнар не отвечает, только усмехается уголком губ.

— В этот раз они сделали цепную реакцию, которая должна была дать самый большой выброс на последнем звене, — отвечает он, отпивая красное вино, оставляющее жирные следы на стекле. — Я остановил все на первом. Поэтому нет, я не стал таким же героем, как ты.

— Того, кто это все устроил, засекли?

— Нет. Возможно, кто-то из рабочих. Но они накануне только сменились, — отвечает Рейнар. — Если будем допрашивать всех — спугнем верхушку окончательно. Придется тихо. Скорее всего, это будет кто-то, кого уже нет в живых.

Я дергаю головой. Фраза бьет почти наотмашь.

— Прости, Элис, я не готов сейчас выбирать выражения, — качает головой Рейнар.

Встает и идет к подоконнику за сигаретой.

— Еще какие-то ниточки? — продолжает Кайан.

— Утром, на рассвете, к тайной шахте подъезжали люди. Но не для того, чтобы устроить выброс вопреки нашим ожиданиям. Они просто завалили вход, — де Вольф прикуривает и выпускает струйку дыма. — По их следу пошли. Известий пока нет.

По комнате плывет сладковатый запах неизвестного мне растения.

— Эти гады умеют заметать за собой следы, — Кайан тоже отпивает вино.

— А что насчет тех эфиролитов, что были спрятаны под храмом? — спрашиваю я, отрывая взгляд от янтарной поверхности напитка. — Их успели вывезти?

— Да, — кивает Кайан. — Мы. Но они пока об этом не знают. Мы еще надеемся поймать того, кто придет проверять. Как я понял, они планировали вывезти их уже после выброса. Во время расследования.

Хоть тут небольшая зацепка. И надежда, что все же получится выйти на того, кто всю эту схему курировал.

— У вас уже есть предположения, кто это? — я ставлю чашку на стол.

— Есть несколько вариантов. И почти никаких доказательств, — Рейнар тушит сигарету в пепельнице и возвращается в кресло.

Я смотрю на то, как на его здоровой половине лица стали заметны круги под глазами, как отросла светлая щетина, как привычная улыбка уже не кажется уместной на нем.

— А ты? — спрашиваю я.

Рейнар переводит взгляд на меня.

— Что я?

— Как ты? Даже если удар был меньше, чем в той деревне, это все равно… тяжело?

— Ты рассказал ей про деревню, — хмыкает Кайан.

— Она имела право знать, — отвечает Рейнар.

— А Франческа тоже имела право знать?

Как только звучит это имя, Рейнар резко поворачивается к Кайану, сжав кулаки.

— Это не одно и то же.

— Рейнар, — вклиниваюсь в разговор. — Ты уходишь от ответа.