Книга Его обвиняемая. Рецепт помилования, страница 204 – Алена Шашкова

Он берет себя в руки и опрокидывает одним махом оставшееся вино.

— Устал, — отвечает наконец де Вольф. — Думаю, в этом мы сегодня все до безумия похожи.

Обратно мы возвращаемся не напрямую, а через дом Варрика. Если капли помогли Кайану, они могут оказаться спасением и для Лины. Я не имею права не попробовать.

Варрик открывает дверь и замирает.

— Неара Торн? — его взгляд задерживается на моей скуле, потом переползает за мою спину на Кайана. — Ноар Рад’Исент?

— Мы ненадолго, — говорю я. — Как ваша дочь?

Он медленно отходит, пропуская нас внутрь. Сегодня Лина не лежит в постели, она сидит у стола и под тусклым светом коптящей свечи читает потрепанную книгу. Девочка поднимает голову, улыбается и здоровается. Она подскакивает, не зная, что делать, но я кладу ей руку на плечо, показывая, что она может сидеть.

— Сейчас хорошо, — отвечает Варрик. — Но вы знаете…

— Знаю, — киваю я. — Поэтому я принесла это. Настойка особого растения. У меня есть надежда, что она может помочь.

Я достаю склянку, ставлю на стол и объясняю, как давать настойку. Варрик слушает, не перебивая, затем достает из комода бумагу и просит повторить. Записывает все, включая мое предупреждение не увеличивать дозу.

Первый раз капли Лина принимает при мне, и мы тратим около получаса, чтобы я могла убедиться, что ей точно не хуже.

— Сколько я вам должен? — спрашивает Варрик.

— Мне нужно, чтобы вы записывали, как будет чувствовать себя Лина каждые десять минут после приема настойки в течение двух часов. Даже если ничего не будет меняться. И следите на протяжении недели, как часто будут приступы.

Варрик осторожно берет склянку. Я киваю и поворачиваюсь к выходу, но он окликает:

— Неара Торн! Спасибо.

Он замолкает, снова взглянув на мое лицо.

В экипаже я прислоняюсь к плечу Кайана. Он обнимает меня, и я закрываю глаза, проваливаясь в сон до самого поместья.

Все оставшиеся обитатели Блан-на-Кара собираются за одним столом к ужину. Кроме Марты, которая уехала в Гримспорт. Поэтому стол накрывала я и выбрала для этого не столовую, а кухню.

— Есть уже первые показания? — интересуется Кайан, нехотя нанизывая на вилку картофель.

— Нет. Их не будут допрашивать до моего приезда в Фортаун, — отвечает МакХоллс.

— Ты предупредил, чтобы Крауга держали особенно молчаливым?

Новый шадхар кивает.

— Ему выделили отдельную камеру с особым содержанием.

— И допускают туда… — начинает Кайан.

— Только меня и моих людей, — МакХоллс с прищуром смотрит на Рад’Исента. — Неужели ты сомневаешься, что я с первого раза тебя не понял?

Кайан усмехается.

— А в Гримспорте? Кого-то оттуда уже задержали? — уточняю я.

— Тех, кто оформлял подозрительные выходы и пропускал грузы, — отвечает МакХоллс. — Тех, кого в администрации взяли под тайное наблюдение.

Шадхар рассказывает, что проверяет связь таверны со складом и поручения мальчишке. Кайан уточняет про пропавший портовый журнал. Разговор переходит на даты отливов, закупки “Морского бриза” и выходы кораблей. Я слушаю, прислонившись затылком к спинке кресла.

— Вам, неара Торн, — МакХоллс поворачивается ко мне, — предстоит снова дать показания. Вам непременно нужно вспомнить все то, что было перед вашим прошлым арестом. Кто приходил, что делал, угрожали или обещали что-то.

Кажется, даже от мысли об этом у меня начинает болеть голова. Но если это нужно, чтобы воздать по заслугам всем, кто участвовал в этой схеме, я приложу все усилия, чтобы вспомнить, чтобы память Элис помогла мне.