Книга Шаманка. Песнь воды, страница 55 – Айлин Лин

Ну, что же, утро обещает быть интересным в кавычках, так же как и вторая половина дня, которую я проведу не на кухне, а в лечебнице. Вот интересно, у нас есть волнушка и магическое озеро под боком, тогда отчего люди всё равно болеют? Эти вопросы задам завтра, а сейчас мне страшно хотелось уронить голову на мягкую подушку, набитую отборной шерстью, и уснуть.

Пустыня в дневное время — это пекло. Поэтому трудиться под палящими солнечными лучами в часы зноя, мало кто стремился. Это же негласное правило касалось верблюжатников, тех, кто ухаживал за бактрианами.

Поэтому основная часть запланированной на день работы приходилась на утренние часы, начиная с момента, когда горизонт только-только подёрнется рассветной дымкой, и до двенадцати дня, когда уже невмоготу терпеть вонь навоза и собственные запахи пота.

Робкие солнечные лучи едва коснулись золотого песка Лолели, а мы с Роном уже стоим у крытого загона с прекрасными животными.

Мальчишка имел вид грустный, даже тоскливый, но и я выглядела ничуть не лучше брата. Меня вовсе не прельщала мысль возиться с шерстью и выискивать клещей на коже верблюдов.

— Ты знаешь, зачем их запечатывают в сосуды и закапывают в песок? — негромко спросила я хмурого Рондгула, чтобы немного отвлечь его от предстоящей не самой приятной работы.

— Если честно я не знаю, краем уха слышал, что потом с получившейся гадостью что-то делают для обработки костей гаури.

— Бяка какая, — поморщилась я, одно дело садить в банку насекомых живыми, другое вынимать их оттуда спёкшимися.

— Дядька Боул ещё сказал, что в песке что-то с ними происходит и они затвердевают до каменной твёрдости, — продолжил с воодушевлением вещать мелкий, позабыв, что очень скоро возьмёт специальные щипцы и монструозные ножницы. Ведь это так приятно: старшая сестра чего-то не знает, а он ведает. В голосе братишки прорезались торжественные нотки, с лёгким оттенком превосходства. Этого я и добивалась — пусть почувствует, что я не всемогущая и всезнающая.

— Я сегодня впервые буду стричь бактрианов, но наслушавшись твоих рассказов и впечатлившись экземплярами клещей, что ты вчера принёс домой, мне как-то не хочется этим делом заниматься. Надеюсь, ты мне подскажешь, что тут, да как, — с надеждой заметила я.

— Не бойся! Конечно, помогу! — округлив грудь колесом, уже с большим воодушевлением заявил Рондгул. — Там совсем несложно, нужно быть только очень внимательным, а ежели поранишь верблюда, то там есть мазь заживляющая, главное, сразу же намазать, не откладывая на потом.

Первая часть светового дня пролетала практически незаметно за бойкой речью Рона, а он был просто замечательным рассказчиком. От наставлений по стрижке и ловле клещей на связанных верблюдах (их буквально пеленали в крепкие верёвки, чтобы бактрианы не брыкались и не могли причинить вред человеку), мальчик со временем перешёл к историям о давно почивших воинах, когда-то сражавшихся за Ньеру и право построить на её берегах поселение, я с повышенным интересом слушала малого и механически делала работу: состричь клок, пробежаться глазами по открывшемуся участку, заняться следующей пядью и так бесконечно по кругу.

— Слушай, Элька, сегодня благодаря тебе время пролетела как-то незаметно, — улыбка на чумазом симпатичном личике Рондгула несколько померкла, мальчик явно подумал о чём-то неприятном: — Жаль, что ты сейчас в лечебницу пойдёшь. Мне же надлежит тут остаться, стойла нечищеные… А ребята купаться в это время зовут, столько всего интересного мимо меня, эх! — и обречённо махнул рукой. — Но знаешь, — тёмные глаза мальчишки озорно сверкнули, — если бы я всё ведал наперёд и какое наказание меня ждёт за непослушание, то всё равно отправился с воинами и заклинателями в пустыню на великую охоту!