Книга Шаманка. Песнь воды, страница 56 – Айлин Лин

Я негромко рассмеялась в ответ, одновременно осуждающе покачав головой. Но при этом была полностью с ним согласна — я бы поступила ровно так же, как и тогда. Жизнь отца бесценна, как мамы и братишки.

— Пойдём, пообедаем, — позвала Рондгула за собой, — и помыться не помешает.

— Тут есть умывальня, до дома далеко, потом сюда неохота возвращаться по такой-то жаре. Я лучше здесь останусь, — отказался Рон, хотя было видно, что он очень хочет домой, где всегда вкусно накормят.

Ободряюще сжав плечо Рону, пожелала ему успешной работы и отправилась прочь, подальше от вонючек верблюдов и омерзительных насекомых, привольно живущих на их телах.

Стоило выйти за границу загона, как тут же оказалась окружённой отрядом высоких телохранителей. Пользоваться паланкином мама запретила, ей хотелось, чтобы мы в полной мере ощутили все "прелести" наказания в том числе прогулки по городу под палящим солнцем пустыни.

— Госпожа, — поклонился Зок, вставая чуть позади меня по правую руку.

В лечебнице я должна была появиться сразу же после обеда, поэтому нужно было поторопиться: времени не так и много, чтобы успеть поесть и смыть с себя все запахи пребывания подле верблюдов.

— Дочка, как прошло утро? — вот вроде бы в голосе Газисы не было ни капли ехидства, но мне казалось, что она ликует.

— Сносно, — односложно ответила я, скидывая ботинки у входа.

— Ванная уже готова. Алмэ тебе поможет искупаться. Обед принесут к тебе в комнату, а потом ты отправишься в лечебницу. Лекарка Маглия будет тебя там ждать. На время наказания именно она станет твоей наставницей. А лучше её я никого не знаю, ты точно окажешься в надёжных руках.

— Маглия? — это имя мне уже где-то встречалось… Ах да! И как я могла забыть — та самая целительница со слабым магическим даром. Именно она сказала, что моё тело перестраивается, и что хатэ более не властно надо мной и отныне это просто место, где я смогу пополнить свои знания об окружающем мире. — Вроде как она хорошая, — совсем по-детски заявила я, чем вызвала улыбку на маминых губах.

— Да, очень. Наша лекарка замечательный человек, способный разбираться в таких тонких вещах, как душевные терзания, также обладающая глубокими знаниями в телесных хворях.

Через полтора часа я стояла подле двухэтажного ничем не примечательного каменного здания внушительных размеров. И внимательно рассматривала его выбеленные стены; окна-бойницы были такими же, как и в остальных строениях города, обыкновенная входная двустворчатая дверь с навесом и короткая лестница к ней (двери) ведущая. Внимание привлекали два балкончика на втором этаже — редко где такие встречались, а здесь были, над ними тоже установили что-то наподобие козырька, как защиту от палящего светила.

Тут моё внимание привлекла дверная створка, которая с тихим скрипом распахнулась, выпуская наружу ту самую целительницу. Её добрые светло-карие глаза улыбались — она явно была очень рада меня видеть.

— Милая моя Шариз-Эльхам, как долго я тебя ждала, и ты наконец-то пришла.

А что меня ждать-то? Непонятно. Но вслух я ничего не сказала, просто вежливо улыбнулась и ответила:

— Добрый день, Маглия, — и шагнула на первую ступеньку. Зок, как приклеенный, за мной. Увидев поднимающегося у ней охранника, лекарка нахмурилась.