Книга Великая княжна Настасья, страница 58 – Айлин Лин

— Это я после решу, - ответила княгиня, - а пока выкладывай, - и развернула уцелевшую грамотку, вчитываясь в письмена, - ну же?

— Одно послание Ярополку предназначено, ждёт князь вестей о тебе, хочет знать, как правишь городом.

— Вторая кому была?

Предатель замолчал, стиснув зубы, глаза его забегали, но рот всё же открыл:

— Гостомыслу... - голос пленника невольно дрогнул под строгим взором Настасьи.

— Ой ли! - перебил его Могута. - Сдаётся, лукавишь ты. Верно ведь княгинюшка догадалась, с кочевниками снюхался, гад! Пёс плешивый!

Приоткрыв дверь, советник кликнул гридней. В кладовку занесли раскалённую кочергу, воевода поднёс её к лицу старшего сына, тот зажмурился, заскулив от страха.

— Стой, воевода, - в испуге вскрикнул Мокша, - не губи моё дитя!

— Говори, собачий сын, кому вести слал!

Кочерга медленно приближалась к глазу сидевшего, послышался запах палёных волос. Пуще прежнего поник Мокша, сдаваясь на волю судьбе.

— Всё скажу, убери! – взмолился он, - византийцу оно было, клянусь жизнью своих сыновей, в советниках у Илдея он ходит, кличут Лазарем.

— Как передаёшь вести? Невозможно подобраться близко к ставке незамеченным, бдят у хана дозорные день и ночь.

— На окраине леса стоит дерево, сухое, молнией разбитое, в его дупле оставляю грамотки, - Мокша лепетал, от страха язык едва ворочался.

— Что в письмеце том было?

— Обсказал, что нового вы тут делаете, чтобы Вежу защитить, - предатель смотрел в серые глаза молчавшей княгини, не в силах отвести взор - словно в душу глядела повелительница.

— Их планы ведаешь?

— О том неизвестно мне, моё дело маленькое было - вести слать, не более того.

— Печенегам нас продал... - голос Могуты звучал тихо и страшно, побелело лицо соглядатая от страха, проступили на лбу вздувшиеся вены. Воевода ступил к нему, без замаха, коротко ударив кулаком в грудь. Крик застрял в горле предателя, страшно исказилось его лицо, пока пытался он сделать хоть глоток воздуха.

— Что делать с ними, решай, Настенька, - Могута развернулся к молчавшей княгине.

— В поруб их (прим. автора - темница), пока нельзя допустить, чтобы люди узнали о случившемся, лишние слухи нам ни к чему. Дружинникам скажи, что-де Мокша уехал за новым оружием. Приставь к нему этих же двоих гридней, пусть стерегут. Ты доверяешь им, дядька?

— Да, Настенька, не подведут они, - кивнул Могута.

— Вот и славно, уведите предателей так, чтобы не углядели слуги. А мы с тобой отправим свои грамоты и Ярополку, и византийцу, - губы девушки изогнулись в предвкушающей усмешке. - С утра возьми бересты, пойдём в поруб. Мокша сам напишет их, чтобы не прознали чужую руку.

С тем и покинула княгиня избу, Алёнка ждала её на крыльце. Поднявшись к себе, быстро улеглись спать. Завтра предстоит непростой день, не стала Настасья вдаваться в детали, оставив всё на утро, что отписал Мокша - всё разберут, а после решат, какой ответ отправить обоим адресатам.

Наутро в палаты зашёл Могута, с ним вместе принялись за письма.

Первое было для Ярополка:

«Челом бью, великий князь. Отстояли мы Вежу, отбили неприятеля, не потеряв ни одного воина. Да только княгиня всё лезла к воротам, будто разумеет в воинской науке. Насилу не дали ей помешать защитить город. Вводит она новые порядки, неразумные. Строит со своими приспешниками пороки, только нам они не надобны. Вели, великий князь, прислать посадника. Пусть от твоего имени владеет он Вежей, девице же надо за прялкой сидеть, нет у неё батюшкиной прозорливости, отдаст она город врагам на поругание».