Книга Лозоходец, страница 83 – Айлин Лин

— Спасибо, – глаза Пашки загорелись, он схватил кусочек обеими руками, осторожно облизнул и зажмурился от удовольствия.

Глядя на него, вспомнились мне дети двадцать первого века, взращённые на гамбургерах и коле, которым ничего не стоило бросить кусок булки или пиццы на землю, под ноги. Или выкинуть пачку не понравившихся сухариков в помойку. Здесь же, до того, как я согласился на участие в боях, Пашка в день мог съесть только двести грамм чёрного, иногда плохо пропечённого хлеба. И смотрел на него, как на самый вкусный из тортов. Жевал по крошке, растягивая эту скудную радость. Невольно я постоянно сравнивал жизнь прошлую и нынешнюю. И если дома с Дашей и детьми я был счастлив, как никогда до этого, то сейчас и горе, и лишения мои были безмерны.

Григорий взял жестяную банку за отогнутую крышку, подул и аккуратно попробовал. Шумно выдохнул, сделал ещё глоток и передал дальше. Так, мы и пили «чай», ведя неспешную беседу.

— А, и всё-таки ловко ты с шахтой управился, – отхлебнув взвара, вспомнил Михаил. За это время он сильно потерял в весе, и теперь щёки его висели точно у бульдога, а на теле кожа болталась складками.

— Род наш испокон веков занимался обустройством колодцев, потом и следили за ними, чистили, плывуны убирали, чтобы вода у людей была. Потому и смог я помочь.

Миша кивнул:

— Дело нужное, вот, помнится, у нас старик-лозоходец жил, лет сто ему было. Так за ним приезжали из далёких деревень, таких, о которых мы и не слыхали вовсе. А всё потому, что колодцы, им ставленные, людям по сотне лет служили.

— Есть такое, – кивнул Григорий. – Я сам сибиряк. Как у нас только их не называли и лозоходцами, и водознатцами, да и просто ведунами. Даже легенда есть о сокровищах, что одним из них на дне реки припрятаны.

— О сокровищах! – свесился сверху Пашка, – расскажи, дядь Гриш, – глаза мальчонки загорелись.

— Так уж и быть, – улыбнулся сосед, – издревле таких людей привечали. Как жить без воды? Кто-то и вовсе говорил, что это потомки чуди белоглазой, от них, стало быть, ведовство и передалось. Так вот. Жил в одном городишке, бают, ещё Ермаком самим поставленным, купец. Род их и был лозоходцами, колодцы, что ещё его отцом ставлены, служили исправно. Торги вёл купец тишком, больших денег не заработал, но и на прибыток не жаловался. Но наступила в его жизни чёрная полоса, будто сглазил кто. Пару раз его караван лихие люди в лесах встретили, охране бока намяли, товар весь умыкнули. И разорился бы наш купец, коли не деревушка, что ему принадлежала. С неё и кормились, с единственным сыном.

А по той поре у другого купца, богатого, гордого, дочка была на выданье. Красавица, каких поискать. Как мне не ведомо, встретились девица и сын нашего купца и, как водится, полюбили друг друга. Бухнулись в ноги к отцу красавицы. Тот и поставил условие юноше, принесёшь сундук золота за дочку, будет твоя.

Вот и задумал купеческий сын денег водознатством своим заработать, больше почитай и нечем. А как? Во всех деревнях колодцы исправно служат, да и много ли денег с крестьян возьмёшь? Прослышал он от одного заезжего боярина, что далеко на юге есть страны, где песок вместо земли, а воды и нет вовсе. И платят они за новые колодцы золотом.

Покумекал, испросил благословения у батюшки и отправился в путь. Ну, – подмигнул Гриша, – тут, как положено в сказке, семь сапог железных он стоптал, семь посохов сточил, а страну жаркую отыскал.