Книга Лозоходец, страница 86 – Айлин Лин

Зима ожесточилась, и поток заключённых временно иссяк, оседая в других лагерях, куда добраться было проще.

Зайдя в барак вечером, я совершенно не почувствовал разницу температур, было холодно почти как на улице.

Пашка и Вася сидели угрюмые, они занимались растопкой, так как чуть раньше возвращались с работы.

— Пахом, Василий, – удивлённо приподнял брови вошедший за мной Григорий, – что за холодина?

— Уголовники дрова отобрали, – злобно ответил Паша, вытирая расквашенный нос.

— Эге, – подошёл я к ним, разглядывая распухшие от побоев лица, – кто вас так?

— Прихвостни Старого, – сопел Васька, щупая разбитую губу.

— Пойдём-ка, – кивнул я Грише, – узнаем, что за привилегии у них такие.

С нами, молча поднявшись, пошли Миша и ещё один мужик, Кондрат, невысокий, но коренастый. Его этапировали откуда-то с Юга, и он постоянно мёрз, вечером почти бегом добираясь до барака. Остальные проводили нас измученным, равнодушным взглядом.

У поленницы дежурил Радченко, по такой погоде старика не гоняли на прииск, подыскивая работу в лагере.

— Фёдор Филиппович, – подошли мы к нему, – разреши дров набрать.

— Не положено, – нахмурился тот, – всем выдано по норме.

— Выдано да отобрано, – вмешался Григорий, – или никто не видел, как мальчишек наших избили?

Радченко покачал головой:

— Совсем озверели, скоты. Не могу я вам разрешить. Только стар стал, – оглянувшись и убедившись, что других конвоиров поблизости нет, – могу и недоглядеть сослепу. Пойду, отолью, – подмигнул нам охранник.

Как только он свернул за угол, мы набрали дров, кто сколько смог унести. Торопливо пошагали в барак, поглядывая, чтобы не нарваться на других охранников. Стоило нам завернуть к двери, что смотрела в сторону от ворот, как на пути выросли уже знакомые четыре фигуры.

— Витёк, ты глянь, – гоготнул один из них, – нам ещё дровишек подкинуть решили.

— Обломишься, – рявкнул я, бросая дрова на снег. Следом за мной свою поклажу бросили и остальные.

Лица уголовников вытянулись, за охапками деревяшек они не разглядели, кто идёт.

— Бугай, ты, что ли? – сглотнул Кислый.

— Никак Ваську ожидал увидеть или ещё кого послабже? С другими тягаться не с руки?

— Ну ты, – набычился Витёк, – дерзкий стал? Думаешь, Старый защитит?

— А мне его защита не нужна, – подошёл ближе к четвёрке. Уголовники переглядывались между собой, не решаясь напасть. Однако и отступать было не в их принципах.

— Вы себя тут привилегированным классом почувствовали, раз у детей дрова отобрали? – подошёл ближе Гриша. Уголовники как-то странно отшатнулись от него. Я давно заметил, что в споры и драки с моим соседом никто лезть не отваживается, хотя причины понять не мог.

— Детей здесь нет, – огрызнулся кто-то, – одни зеки.

— Ещё раз сунетесь к Пашке или Ваське, с землёй сравняю, – я буравил взглядом Кислого, непризнанного лидера шайки.

— Смотри, как бы сам в неё не слёг, Бугай, – скрипнул он зубами от злости, – ещё встретимся, – отбрехался мужик, разворачиваясь, – пошли, – кинул своим.

— Вот ведь пакость человеческая, – покачал головой Миша, подбирая дрова, – не стойте, заметит кто.

Мы споро собрали наш ценный груз, занесли в барак. Скоро воздух потеплел, но все уже спали, прямо в тулупах, укутавшись в дырявые, оделяла.

С утра в столовой ко мне подошёл мальчишка от Старого: