Книга Лозоходец, страница 89 – Айлин Лин

Искажённые азартом лица, разинутые рты. Затравленно озираясь, отступил к стене. Мне казалось, ещё миг, и они все рванут ко мне, руками разорвут на части.

Подхватил валенки и телогрейку, развернувшись и, стараясь не вздрагивать от воплей, несущихся в спину, пошёл к двери.

Вдруг толпа как-то странно притихла. Не успев обернуться, почувствовал, как кожу подреберья вспарывает сталь и короткий удар в основание шеи. Вспышка боли и темнота, баюкающая меня в своих объятьях.

Боль и холод ворвались одновременно в моё сознание, я сделал глубокий вдох и надрывно закашлялся от странного запаха, смеси хлорки и ещё какой-то дезинфекции или лекарств.

— Тише, тише, – прозвучал надо мной нежный девичий голос.

От неожиданности резко распахнул глаза, которые тотчас заслезились от света.

Надо мной стояла миловидная девушка с ласковым взглядом карих глаз.

— Тише, – повторила она, – не шевелитесь. Лежите смирно, иначе будет больно.

— Где я? – в голове ухало как от разрывающихся снарядов, немного мутило.

— В лечебном бараке. Подлатали мы вас, – улыбнулась она.

— Что со мной случилось? – вспомнилась резкая боль в подреберье.

— Палач вас порезал. Повезло, ни один орган не задело, – нахмурилась девушка, – врач наш, Яков Арнольдович, подлатал. Жить будете, а это главное. Ещё по затылку вам сильно досталось. Голова кружится, тошнит? – Тут же приступила она к расспросам.

— Есть такое, – подтвердил я.

— Ну так и думала, сотрясение, – девушка расстроено опустилась на кушетку.

Меня поразило её участие. Впервые в своей лагерной жизни я видел простую человеческую доброту, от которой мы уже успели отвыкнуть. И она казалась чем-то сверхъестественным, сказочным. Мерещилось, что сейчас моргну, и добрая фея в белом халате растает, а вместо неё покажется очередной охранник со злобной харей.

— Как вас зовут? – Мне хотелось разговаривать с ней, ещё раз услышать тепло её голоса.

— Маруся, – улыбнулась она, – Радченко.

— Дочка Фёдора Филипповича?

— Вы знаете моего отца?

— Познакомились на прииске, – кивнул я, – он хороший человек.

— Так и есть, – кивнула она, – как же вас величать?

— Егор.

— А по батюшке?

Я сначала удивился, а потом пригляделся к медсестричке. Ведь она очень юна, и правда, в дочери, пусть и с натяжкой, мне годится.

— Егор Иванович.

— Егор Иванович, даже не представляете, как вам повезло. Сантиметром ниже или выше, тогда, вряд ли бы мы сумели вам помочь.

— Чем он меня?

— Какая-то заточенная железка. Я толком сама не поняла. Он прятал её в поясе. Озверел, когда вы выиграли бой.

— Вы и о них знаете?

Маруся вздохнула:

— Все знают. Тут ведь развлечений немного. Кстати, ваш соперник тоже здесь. В дальней от вас палате. Мы с Яковом Арнольдовичем подумали, что так будет лучше. Вы ему связки порвали.

— Я знаю, – кивнул слегка, перед глазами всё плыло, – жаль, что ногу не сломал. Был бы цел.

— Вы как попали на бои?

Немного помолчал:

— Обстоятельства так сложились.

— Понятно. Вы ведь недавно в лагере, – не спрашивала, скорее, утверждала она, – никогда не поворачивайтесь к сопернику спиной. Из вас ещё не выбили совесть, не рассчитывайте, что она есть у другого.

— Как вам живётся здесь?

Я не спеша рассматривал девушку. Невысокая, хрупкая, лет семнадцати. Каштановые волосы подстрижены под каре. Округлая мордашка с забавным носом-пуговкой, розовые щёчки.