Онлайн книга «Лозоходец»
|
Маруся едва заметно улыбнулась: — Притерпелась. Поначалу боялась очень, но одной без отца оставаться было страшнее. И потом лечебный барак, как и жильё работников лагеря, отгорожены от общей территории. Мне здесь ничего не угрожает. — Это правильно, что огорожено. Куда вам с зеками. Девушка хихикнула: — Вы ведь тоже зек. — Маруся, не сравнивайте тех, кто попал сюда по доносу, а кто за реальные преступления. — Я знаю, – смутилась она, – только это забавно прозвучало от вас. — Как тут наш пациент? – дверь открылась, и в палату вошёл мужчина в белом халате. Невысокого роста, полноватый. Круглое лицо, мясистый нос, седая короткая бородка. Он смотрел на нас поверх очков. — Уже познакомились, вижу? — Я рассказала Егору Ивановичу, что вчера произошло, – ответила Маруся, – он не помнит ничего. — Немудрено, – кивнул врач, сложив пухлые руки на объёмном животе, – после такого удара. Мог заработать перелом основания черепа. А это нарушение речи, другие неприятные последствия или того хуже – паралич. Ну-с, голубчик, – он подошёл вплотную, – поворачивайтесь аккуратно на живот, осмотрю вашу рану. Маруся ловко сняла повязку, когда я развернулся, и Яков Арнольдович приступил к осмотру. Руки у него были мягкими и тёплыми. — Повезло вам, повезло, – повторял врач, – ну, лягте поудобнее и выздоравливайте, – улыбнулся он под конец, – тем более что на это вам дано два дня. Я удивлённо поднял брови. — Да, да, – ответил на мой немой вопрос Яков Арнольдович, – вот если бы вас порезали основательно, тогда, глядишь, и на недельку бы положили. Хотя, – он с хитринкой посмотрел на меня, – Марусенька, пациент, я вижу, в кои веки приличный, запиши-ка, милая, что Егор Иванович не приходит в сознание. Очнётся только завтра утром, поняла? — Всё сделаю, – улыбнулась девушка. — Теперь у вас в запасе три дня, – хохотнул врач. — У меня стойкое ощущение, что я в раю, – рассмеялся тихонько, стараясь не сильно напрягать мышцы живота. Доктор сразу нахмурился: — Как я вас понимаю. Народ здесь теряет всякий человеческий облик. И это они называют исправлением, – он осёкся и с опаской глянул на меня. — Я не стану болтать, – понял его взгляд. — Разные люди бывают, – вздохнул Яков Арнольдович, – хотя с высоты своего опыта, уже вижу, кто и что из себя представляет. — Как вас занесло сюда? Неужели по доброй воле? — Что вы, – махнул рукой доктор и опустился на кушетку, что стояла напротив, – мне просто не повезло. Дед мой был протоиереем, но батюшка в духовную семинарию не пошёл, избрав лекарское дело. Началось, – он витиевато махнул рукой в воздухе, – всё это. Нас пересылали с одного места на другое. Отец мой был непревзойдённым хирургом, что и спасло нас от смерти. Я пошёл по его стопам. И вроде ни в чём не виноват, да только жизни спокойной не дали. Отправили сюда. Вроде как и работу предоставили, а вроде и наказали. за происхождение, к коему причастным быть не могу. Я молча кивнул. Ещё одна из тысяч историй, где безвинно страдают хорошие люди. — Как же вас сюда занесло? – Доктору поболтать было явно в охотку. — Я из Степного края, село Кривцово. Забрал мальчишек у одного… подонка. А он в отместку донос накатал. — Простите, но вы непохожи… — На деревенщину? – продолжил за него. — М-да, – смущённо кивнул доктор. |