Онлайн книга «Исповедь дьявола»
|
— Вальтера не проведешь! — Если ты пришла, чтобы оправдываться, то уходи, – рявкает Глеб в ответ. И указывает на дверь. Ворон садится на его руку и каркает на Жанну. — Ты прав, я должна была сказать, но боялась, – говорит Жанна, обнимая себя и забиваясь в угол между двумя маленькими деревьями. – Я боялась за тебя. Они бы все равно нашли формулу. — Как? – шипит Глеб, подступая к Жанне. – Я бы уничтожил записи! Ворон взлетает и садится на ветку дерева. — Да, я знаю! – отчаянно восклицает Жанна. – А потом они бы заставили тебя восстановить записи. И я боюсь представить, что они могли бы сделать. Что мог вытворить с твоим разумом чертов Линдикрей! Я не могла этого допустить! — Во-первых, это моя проблема, – строго парирует Глеб и хватает Жанну за локоть, притягивает к себе. – Во-вторых, как они вообще узнали, что я усовершенствовал формулу, Жанна? Ты призналась, что украла ее для «Затмения». Умница! Ты сама честность. Но откуда они знают, что я добился успеха в ее апгрейде? Откуда?! Только ты знала о том, что у меня получилось. — Я лишь… – начинает Жанна, но вмиг замолкает, не в силах подобрать слов. Глеб хмыкает и отстраняется. Он запускает руку в свои белые волосы и уходит к окну, опирается ладонями о подоконник. — Лишь предала меня? — Нет! – воет Жанна. – Метревели и Линдикрей задавали много вопросов, когда выяснили, что я часто бываю в твоей лаборатории. Они спросили меня про процесс работы по улучшению формулы, и я ответила, что успехов нет. Они не поверили. Потом они заставили меня раздобыть ее. Я не хотела, Глеб… не хотела… ты же знаешь! Но какой у меня был выбор? — Зачем ты вообще мне это рассказала? – злится он, запрокидывая голову и растирая переносицу. Жанна подлетает к нему, будто подброшенная ветром. — Чтобы ты не винил себя, – скулит она. – Это из-за меня Лео лишили памяти. Ты не виноват! Моя сестра осторожно касается ладони Глеба. Я гадаю, спят ли они. Судя по тому, как Глеб реагирует на ее прикосновения – с долей страха и желания одновременно, – между ними ничего не было, кроме того поцелуя. Жанна этого хочет. Тянется к парню. Это так заметно, что я сама смущаюсь. Только Глеб почему-то на каждый шаг Жанны к нему навстречу готов сделать пять шагов от нее. Я сжимаю в кулаке шипастый стебель розы. Пальцы щиплет. Из проколов на коже выступает кровь. Виктор… Хренов мерзавец… Взгляд Жанны мне чересчур знаком. Так смотрел на меня Виктор, когда говорил, что принесет лишь боль, когда просил оттолкнуть его – чего я, идиотка, не сделала. И что из этого вышло? Виктор вырвал мою душу и исчез вместе с ней. Мне так хреново, что я уже и не способна ничего чувствовать. Я мертва изнутри, медленно гнию, однако продолжаю изображать жизнь, как и многие на планете, – гнием, не желая признавать это, пока не погибнем окончательно. Драный следователь, ненавижу! Всей вырванной душой ненавижу! Чтоб он подавился ей! — Это я виноват, – говорит Глеб. – Я виноват куда больше, чем ты. Я усовершенствовал вещество «Затмения» и сделал это осознанно. По своей воле. Ты украла мои записи из страха. И я могу понять. Кто из нас в открытую пойдет против «Затмения»? Даже Стелла на такое не решится. Однако… доверие – это не бесконечный календарь, а очень тоненький блокнотик, и ты вырвала последнюю страницу. Прости, но… я больше не хочу видеть тебя в своей лаборатории. |