Книга Исповедь дьявола, страница 291 – Софи Баунт

— Тебе не понравится ответ на этот вопрос, – предостерегает Стелла. – Лично я была, мягко сказать, ошарашена.

— Чем? – недоумеваю я.

Адриан одними губами в бесконечной мольбе повторяет Стелле: «нет», но ее это не останавливает.

— Когда мои люди осмотрели дом твоего брата, то обнаружили, что в нем десятки твоих фотографий – прямо храм, посвященный Эмилии, и на это я бы еще могла посмотреть сквозь пальцы, предположив, что наш бедный парень просто чувствует вину перед сестрой и подобным образом ощущает ее присутствие в своей жизни, но потом… я нашла его личный дневник.

— Прошу вас, – взвывает Адриан. – Не надо…

— То, что там написано, тебе лучше не читать, Эмили, – соглашается Стелла, – но знать в общих чертах ты должна, потому что такого количества мужских фантазий о женщине и признаний в любви я еще никогда не видела.

— Что, простите? – я издаю истеричный смешок.

Адриан бледнеет и кажется, что вот-вот потеряет сознание, он почти сливается с молочным цветом штукатурки на стенах палаты.

— Он влюблен в тебя, – окончательно сражает меня Стелла. – Причем какой-то нездоровой любовью.

— Что? – повторяю я, как умственно отсталая.

— Я читала его дневник в надежде узнать что-то о секте, но оказалось, что все страницы посвящены… тебе. С тех пор как увидел, он не мог выбросить тебя из головы, он желал тебя, он мечтал о тебе, он следил за тобой и даже… забирался к тебе в общежитие.

— Так это был ты, – ужасаюсь я, – это ты оставил мне белую лилию утром.

Адриан виновато кивает.

— Я же сказал, – сокрушается он сломанным, убитым голосом, – то, что я чувствую – отвратительно, и мне нужно держаться от тебя подальше. Я борюсь с этим кошмаром уже много лет, и ничего не помогает, а потом ты сама появилась в моей жизни, и я подумал, что это знак – знак того, что я должен не бегать от тебя, а наоборот приблизиться и укротить эту тьму в себе, этот безумный шепот дьявола в мыслях, я… проклят! Я знаю, что то, о чем я думаю, это ужасно, но ни черта не могу с собой сделать. Да, я должен был прийти и быть рядом еще давно, но такой паршивый брат с мерзкими отклонениями в голове тебе не нужен.

Какое-то время я перевариваю его признание, ничего не отвечая, пока Адриан ждет моих слов, как приговор.

А что здесь можно сказать? Что нужно думать? Я не знаю… Это нечто вне моего понимания. Для меня Адриан всегда был самым светлым и добрым человеком из всех, кого я встречала, – и это не только мое мнение, люди его любят. Он всю жизнь всем помогает: от бездомных котят до инвалидов в доме престарелых. И он никому не вредит… Адриан ни разу не попытался приблизиться ко мне чересчур близко – в каком-то непотребном смысле, – несмотря на хаос, творящийся в его мыслях. В чем именно мне его винить? Он же ничего мне не сделал… Какие бы демоны ни терзали его душу, он с ними борется, и упрекнуть мне его не в чем, не считая… лжи. Почему он не признался, что является моим братом? Чего боялся? Что я не прощу годы его отсутствия рядом? Так это Ион виноват, это он посчитал лишним нас знакомить.

— Почему ты не признался, когда мы уже начали общаться? – с подозрением спрашиваю я. – Не потому ли, что надеялся… на большее? Когда-нибудь.

Адриан издает звук между выдохом и жалобным стоном, а потом прикусывает губы, сдерживая порыв эмоций.