Книга Генерал, мы в разводе!, страница 12 – Максим Добров

— Нас трое, — напомнила я.

— Я поняла. В шкафу есть одеяло. Кто лишний, разберетесь сами.

Глеб посмотрел на меня так, словно предпочел бы еще одну погоню.

Номер занимала почти целиком одна большая кровать. Оставались продавленное кресло, узкий проход к окну и тумбочка с двумя чашками. На троих не хватало чашек, сна и хороших решений.

— Ложитесь вы, — сказал Глеб Алине. — Я останусь в кресле.

— В нем помещается только половина генерала, — заметила я.

— Вторая переживет.

— А я где?

— На кровати с Алиной.

— Нет, — резко сказала она и сразу побледнела от собственного тона. — Простите. Я не смогу уснуть, если рядом кто-то будет. Мне нужно пространство.

Это был не каприз, а почти физическая потребность оградить себя.

— Хорошо. Кровать ваша. Глеб занимает пол, я кресло.

— Ты не будешь спать в кресле, — заявил он.

— Очень трогательно, если ты собираешься лечь туда сам.

— У тебя повреждены ладони и плечо.

— А у тебя половина тела и гордость. Последнее, подозреваю, тяжелее.

Пока Алина была в ванной, Глеб снял пиджак и рубашку. На плече наливался синяк, по ребрам тянулась красная полоса от ремня. Я невольно задержала взгляд. Его тело изменилось меньше, чем хотелось бы моему спокойствию, и память немедленно подсказала, как тепла была его кожа по утрам.

— Осмотр закончен? — спросил он.

— Оцениваю ущерб имуществу.

— И как?

— Ремонт возможен, но экономически нецелесообразен.

Глеб взял аптечку и кивнул на мою руку.

— Покажи.

Я протянула ладонь, но он не коснулся.

— Можно?

От простого вопроса сжалось горло. В браке Глеб почти никогда не спрашивал разрешения на такие вещи. Он просто забирал из моих рук нож, прикладывал ладонь ко лбу, переносил с дивана в спальню. Когда-то это казалось заботой, потом — жизнью в мягкой, хорошо охраняемой клетке.

— Можно.

Он осторожно взял меня за запястье и промыл царапины.

— Щиплет?

— Терпимо.

— Ты всегда так говоришь, когда больно.

— А ты всегда делаешь вид, что не замечаешь.

Глеб поднял взгляд.

— Я замечал. Просто не понимал, что именно причиняет тебе боль.

— Например, муж, который исчезает на несколько дней, отменяет мою поездку и ставит охрану у подъезда, не объясняя, какого черта происходит.

Он слишком тщательно выравнивал бинт.

— Тогда тебе угрожали из-за моего дела.

— Я узнала после того, как собрала вещи.

— Если бы рассказал, ты бы попыталась жить как обычно.

— Взрослые люди иногда так и поступают. Обсуждают опасность и решают вместе.

Его пальцы остановились.

— Я думал, что защищаю тебя.

— А я чувствовала себя грузом, который перевозят в безопасное место.

Он отпустил мою руку.

— Я услышал.

— Сейчас или три года назад?

— Сейчас.

Честность прозвучала почти грубо, но он не оправдывался.

Алина вышла в гостиничном халате и, увидев нас рядом, замедлила шаг. Глеб обработал ее царапину, после чего она достала флешку.

— Возьмите. Если меня найдут, заберут ее первой. У вас больше шансов сохранить данные.

— Или вы хотите, чтобы преследовали меня.

Она побледнела, но руку не убрала.

— Они и так вас преследуют. Черт возьми, вы просили довериться хоть кому-то. Я пытаюсь.

Глеб забрал носитель и убрал во внутренний карман пиджака. Алина проследила за движением слишком внимательно, затем прижала к себе косметичку и коробку. Ее паспорт остался на тумбочке.