Книга Первым делом самолёты, страница 74 – Лада Шведова

Прошло два часа, Руслан так и не появился, и на сообщения не отвечал. Он их даже не читал. Возможно, разбил телефон. Скорее всего. Потому что… ну он же у проректора, а не на допросе в полиции по подозрению в тройном убийстве! Уж сообщения мог бы прочитать, пусть и оставить без ответа. А тут абсолютная тишина.

За успокоением пришел голод, Юля сходила в соседний магазин, рассудив, что если она обнаглела до душа и чистой футболки, можно не останавливаться и что-нибудь приготовить. Готовка всегда приводила ее в равновесие и отвлекала, а если Руслан планировал задержаться еще дольше, хорошо бы себя чем-то занять.

Она накупила ингредиентов на три вида любимого печенья – овсяного, шоколадного и кокосового, вернулась и принялась за дело. Включила для фона лекцию по авиационному английскому, найденную на просторах интернета. Лекция была из стамбульского университета и звучала забавно, но английский – он везде английский, тем более, набор терминов не отличается по всему миру. Главное, не подхватить турецкий акцент во время прослушивания.

Еще через два часа в дверь постучались.

Руслану стучаться ни к чему, да и не он это пришел, а эколог. Тоже беспокоился. На запах печенья он пробрался на кухню, они сварили кофе и сели за стол. Юля наконец-то выяснила, что мужчину зовут Евгением Ульяновичем, и он правда на редкость приятный человек. Не зря девчонки в него все поголовно влюблены. Даже в этой ситуации: вряд ли ему хотелось коротать время с какой-то непонятной Юлей, но он не уходил, хвалил печенье, что-то рассказывал. И так до возвращения Руслана.

— Наконец-то наш герой пожаловал! – хмыкнул Евгений и пошел встречать этого самого героя. – Руки-ноги-зубы целы?

— Целы, – ответил Руслан, глядя на стоящую в отдалении Юльку.

— Хорошо. Развлекайтесь, молодежь, а я пошел лекцию на завтра добивать.

Как только за ним закрылась дверь, Юля метнулась к Руслану и буквально упала в его объятия. Он сжал руки за ее спиной, уткнулся подбородком в макушку… а потом словно опомнился и отстранил со словами:

— Ну ты что, ну я же весь грязный. – Китель у него и правда был весь испачкан, как и брюки. Как и ворот выглядывающей рубашки. Ну и волосы тоже чистотой не отличались, даже в тусклом освещении коридора в них виднелось мелирование из земли. Апрельские драки, они такие – не самые чистоплотные.

— Плевать! – Юля опять его обняла. – Я просто рада, что все обошлось. Все ведь обошлось?

— Конечно. За меня не стоит волноваться.

— Да, Евгений Ульянович сказал… Ты не против, что он меня впустил? Я вела себя, как сумасшедшая, у него не было выбора.

— За этим я и оставлял ему ключ. – Он опять отстранился и улыбнулся немного устало: – Дай мне пять минут, хорошо? Я только смою с себя грязь и переоденусь. Не могу так. А ты напиши пока Витку, пожалуйста. Он там жив вообще? Как дурак в драку кинулся, и куда только гениальные мозги подевались… А у меня телефон вхлам, ни с кем связаться не могу.

— Напишу.

— Только его номер…

— Спрошу у Ольки. Виток должен был ей написать, помнишь?

В пять минут он не уложился и вернулся через пятнадцать. С покрасневшими от горячей воды щеками, влажными волосами и пахнущий цитрусами. На рассеченной брови выступила кровь – видимо, задел рану, пока мылся. Юля кинулась на поиски перекиси, но ничего не нашла и в итоге прикладывала к его брови обычную салфетку. Руслан смеялся над ее действиями и над планами купить перекись. Мол, зачем она, если есть вода из-под крана?