Книга Первым делом самолёты, страница 77 – Лада Шведова

Разделся Руслан сам, надел презерватив и навис над Юлей, смакуя момент, наслаждаясь их синхронным тяжелым дыханием, раскрасневшимися лицами, напряжением, уже давно достигшем пика. Взглядами. Юле казалось, они застыли в этом моменте, зависли в нем, чтобы надолго запомнить. Она уж точно не забудет его никогда.

Первый толчок выключил ее из реальности, ведь ожидался так долго, что это почти свело с ума. Остальные она как будто даже не запомнила, плавая на волнах безудержного счастья, цепляясь за плечи, кусая его шею, вдыхая головокружительный запах. Этот парень – чертов идеал. Несуществующий экземпляр, который вдруг взял, да воплотился на ее пути со всем своим целомудрием и серьезностью. И как же хорошо, что он никуда не собирался с него уходить.

Позже она лежала на его груди, слушая, как часто бьется сердце.

Наслаждаясь каждым ударом, каждым прикосновением рук – Руслан гладил ее спину будто бы бездумно, но от каждого прикосновения кожа пылала. В какой-то момент они перешли к ленивым поцелуям, которые быстро превратились в обжигающие, и все закрутилось вновь. Юля и не знала, что так бывает – с потерей времени, себя и мыслей. Когда напротив он, его частое дыхание, его взгляд. И хочется больше, больше всего этого.

За полночь они вывалились на пустую улицу словно двое сумасшедших. Просто Руслан сообщил, что вот-вот умрет от голода, как будто даже этого стыдясь. Печенье они прикончили еще раньше, а энергии потратили ой как много – такой пробел быстрым перекусом не восполнить.

В апрельских лужах отражались огни фонарей, ночь была теплой, с чистым небом и пахнущим весной воздухом. Город давно спал, все кафе, соседствующие с универом, закрылись. Ближайший круглосуточный супермаркет был в получасе ходьбы. Но Юля не зря училась здесь третий год и кое-что знала.

— Шаурма! – сказала она, и глупо засмеялась, ведь что смешного может быть в шаурме? Но она была в таком безумном состоянии, что при виде шаурмы, должно быть, скончается от хохота. Непонятно только, как с этим состоянием бороться. Впрочем, кому оно надо?

— Обожаю шаурму… наверное, – с улыбкой сообщил Руслан. – Но тебя больше.

— Правда? Даже сейчас, в момент дикого голода?

Он задумался ненадолго и уверенно ответил:

— Шаурму я хочу меньше.

— Подкат засчитан. – Она легко поцеловала его в губы и взяла за руку.

Без спешки они дошли до улочки с круглосуточной шаурмой, которая не раз спасала голодных курсантов, и жадно набросились на купленную еду, забыв обо всем на свете. Где-то между делом выяснилось, что Руслан ни разу не ел ничего подобного, а только лишь слышал.

— Ну ты и девственник, – пробормотала с набитым ртом Юлька.

— Уже не актуально, – ответил он, помахав в воздухе наполовину съеденным свертком.

Так же держась за руки, в свете мигающих желтым светофоров, они вернулись к общаге, за всю прогулку не встретив ни единого человека. Как будто мир существовал для них одних. Юле это даже нравилось – город без людей, ночь, огни. Предвкушение, новый виток напряжения, когда знаешь, что будет после прогулки. По взглядам Руслана было понятно – еще как все будет. Их ночь только началась.

Заснули они на рассвете, за час до оглушительного звона будильника, призывающего собираться на первую пару Юля с трудом разлепила глаза, рукой нащупала телефон и вырубила звук, попутно вспоминая, какой сегодня день и что за пара будет первой. Потому что дойти до нее не получится никак. Тут бы встать, что тоже сложно, когда попала в крепкий кокон из ног и рук.