Книга Близкие враги, страница 84 – Наталья Соболевская

— То есть — «жива»? — вопрос задала Виктору Олеговичу, но ответ получила от родственника.

— Иванов тут заявлял, что я тебя ночью подушкой удавил и возле яблони в саду прикопал. Собственно, поэтому ты сначала не отвечала на его звонки, а после телефон и вовсе выключился.

— Что за бред? Марат, да отпусти ты уже меня, — зашипела я и неожиданно получила свободу. Воронцов вернул мне вертикальное положение, но видно, мужчина готов в любую секунду вновь меня сцапать.

— Виктор Олегович, я ваши звонки просто пропустила, а после мобильный всего-навсего разрядился, — наполовину соврала я, наполовину правду сказала. Не отвечала я Иванову умышленно, а телефон действительно забыла подзарядить. — Но это дело обычное, с чего вы взяли, что со мной что-то случилось, тем более, с какой стати обвинили в этом Марата?

— Анастасия, ты совсем новости не читаешь? Воронцов сначала убил брата, потом избавился от подружки, ты на очереди, — выплюнул Иванов, и со стороны спины послышался ошарашенный возглас мамы.

— Какой ужас!

Даже не оборачиваясь, вижу перепугано-возмущённое лицо мамы, а если уж она в столовой не усидела, то и отец, значит, всё слышал.

У-у-у, что сейчас начнётся… местного разлива Варфоломеевская ночь. Да ещё и папа, как назло, под мухой такой хорошей. Похоже, без жертв не обойдётся.

— Сергей Николаевич, я вас прошу, отведите Ирину Андреевну и Настю в дом, — развернувшись к папе, обратился к нему Воронцов. — Я когда вернусь, максимум через десять минут, всё объясню.

— Конечно, объяснишь, душегуб, — весело хмыкнул отец и перевёл взгляд на меня. — Настя, ну чего ты стоишь, ушами хлопаешь, не слышала, что велено? Бегом дуй домой и мать прихвати, — сказал отец, сплёл руки в замок и, размяв пальцы, добавил: — А я тут сейчас дам мастер-класс, как правильно надо гниду давить.

Если бы папа, высказывая угрозу, смотрел на Воронцова, это бы я поняла, но отец презрительным взглядом со смесью злости и предвкушения буравил Иванова.

— Ну здравствуй, Витёк, вот мы и встретились, а я говорил, что земля не чемодан, круглая, обязательно свидимся.

— Пап, ты что, знаком с Виктором Олеговичем? — разинув рот от удивления, выпалила я.

— Неа, с Виктором Олеговичем не знаком, а вот с гнидой Витькой очень даже. А ты что тут ещё делаешь, а ну брысь! — прикрикнул на меня отец, и тут же ладони мамы легли мне на плечи.

— Пойдём, доча, пойдём…

Прежде чем позволила маме утянуть себя в дом, крикнула Виктору Олеговичу, чтобы немедленно уезжал.

Когда мы с мамой вернулись в столовую, попыталась ей объяснить ситуацию, но она даже слушать не стала, вместо этого достала телефон и, прикрыв рот ладонью, читала новости в интернете, периодически всхлипывая и покачивая головой.

— Доченька, собирай вещи, мы с папой тебя забираем, — выдала мама вердикт как раз в тот момент, когда мужчины вернулись домой с улицы.

— Ну мам…

— Что «ну мам»? — родительница с налившимися слезами на глазах развернула ко мне экран своего телефона. — Смотри, что написано, Марат на твою жизнь покушался.

— Ириша, а ну отставить говорить глупости, — вмешался в наш разговор отец. — На заборе тоже написано… а потрогаешь — дерево. Помнишь, я тебе всё про гниду рассказывал, что наш отдел душил, так вот, это он только что получи… в общем, приезжал. Если он о ком-то говорит плохо, это лишь одно означает, что человек стоящий и его как минимум надо выслушать. Да, Марат, обещал же всё объяснить. Начинай!