Книга Близкие враги, страница 87 – Наталья Соболевская

— Цена, почему низкая? — да у меня заел этот вопрос, но если с помещением что-то не так, то на следующее мне копить лет двадцать придётся.

Воронцов выдохнул, далее секунд десять пристально изучал моё лицо, а после выдал:

— Такую бюджетную цену застройщик даёт только тебе. Он мне должен, сделает тебе скидку, мы с ним будем в расчёте.

Ага, вот он — подвох.

— И какова реальная цена помещения? — поинтересовалась я.

— Ну зачем это тебе знать? — Воронцов перешёл в режим раздражения.

— Хорошо, можешь не говорить, я и сама прекрасно всё выясню.

Марат прорычал цифру, от которой у меня на голове волосы зашевелились. Конечно, предполагала, что здание дорогое, но что настолько….

Нарисовала в уме столбик и сижу, отнимаю одну сумму от другой.

Ого-го, сколько получилось! Разница колоссальная. Мне Руслан в несколько раз меньше оставил.

— Ну и чего ты, Настёна, пыхтишь? — не выдержал молчания Воронцов.

— Марат, застройщик не продает мне здание, а, можно сказать, отдаёт даром. И не потому, что ты ему место парковочное около торгового центра придержал, а, скорей всего, потому, что он эту сумму тебе должен. Если куплю это здание, автоматом разница между продажной ценой и реальной запишется мне тебе в долг.

Мужчина в сторону отвернулся и выругался, тихо, конечно, шёпотом, но то, что это ядрёный мат, разобрала.

— Я просто хочу тебе немного помочь. Мы как-никак родственники. Ничего взамен не требую и гарантирую, что не потребую. Хочешь, принимай помощь, хочешь, покупай помещение то, что вначале планировала. Надеюсь, в этом случае ты крыс не боишься. Если надумаешь принять моё предложение, в восемь утра жду в машине, съездим, посмотрим здание, — прорычал Воронцов, встал с дивана, огляделся и котёнка позвал. — Хвост, мы идём спать.

Марат загадал загадку, которую решала без малого всю ночь. С одной стороны Воронцов говорит, что ничего взамен не потребует, а с другой — с чего ему быть со мной таким щедрым? Как бы так не получилось, что купив помещение, я сделку с дьяволом не подписала.

И так прикидывала и эдак, но следующим утром встала в шесть утра, без двадцати семь была уже при полном параде, к семи пятнадцати приготовила завтрак, а без десяти восемь мы с Воронцовым вышли во двор, сели в автомобиль и поехали смотреть помещение.

— Марат, я тут график составила, — сказала я и вынула лист с распечатанной таблицей приблизительных платежей. — Если решусь купить помещение, то разницу в цене тебе возмещу. Цифры и даты, конечно, неточные, и начинаются лишь через два года…. А-ай! — взвизгнула я, потому как Воронцов неожиданно и резко дал по тормозам.

Перепуганными глазами уставилась на Марата. Тот что-то рычит себе под нос, судя по всему, ругает какого-то мужика, потому как отдельные слова и фразы всё же понятны.

— Настя, не вздумай ничего отдавать, даже если я куплю сотню таких зданий, то всё равно с тобой не расплачусь.

Сглотнула, заявление хоть стой, хоть падай. И когда же я успела Марата в такие неподъёмные долги вогнать?

— Объясни, я не понимаю тебя, — как есть, так и сказала.

Та гамма эмоций, что отразилась на лице Воронцова, похожа на гремучую смесь. Я увидела злость, сожаление, тоску, а ещё страх. Последний пункт меня особо смутил. Марат — символ храбрости, даже трудно себе представить, чего или кого он может бояться.