Книга Кавказ. Не та жена, страница 23 – Галина Колоскова

— Марк?.. – сиплю от неожиданности. Чувствую, как по щекам разливается краска. Я в запылённом фартуке, без косметики, волосы собраны в неаккуратный пучок. Чувствую себя перед ним серой мышкой. – Что ты… Как ты… – запинаюсь, как глупая девочка.

— В командировке, – легко говорит он, окидывая взглядом мастерскую. Пытливый взгляд скользит по жёлтым стенам, по швейным машинкам, по рулонам ткани. В серых глазах читается не осуждение, а искренний интерес. – Света рассказала, что ты тут обосновалась. Решил заехать, посмотреть на твоё царство.

Улыбка растягивает губы. «Царство» – равно так я сама называю свой новый дом.

Он делает несколько шагов внутрь, рассматривает изделия, аккуратно разложенные на полках. Берёт в руки одну из прихваток в виде лисы.

— Красиво, – говорит просто. В его словах нет лести. Есть констатация факта. – Всегда знал, что у тебя руки золотые.

Я отвожу глаза. Помню платок, который подарила ему перед выпускным. Я тайком от отца вышивала его инициалы золотом по ночам. Стежок за стежком, вкладывая в них девичью, невысказанную грусть. Он тогда уехал учиться в Питер, сразу как я вышла замуж.

— Присаживайся, – говорю, смахивая со стула обрезки ниток. Виновато развожу руками. – Извини за беспорядок. Работаем.

— Вижу, – он садится, разваливается по-хозяйски.

Его присутствие заполняет пространство. Оно не давит, как нахождение рядом Накара. Оно… согревает. Он делает паузу, перед тем как добавить:

— Света мне всё рассказала. Про Накара. Про вторую жену.

Я замираю, сжимая в руке лоскут ткани. Опять. Опять этот позор. Опять жалкие, унизительные подробности моей жизни становятся достоянием общественности. Готова провалиться сквозь землю.

— Не смотри на меня так, – произносит он тихо, без жалости. В умных глазах есть понимание. Глубокая, мужская мудрость. – Козёл твой муж. И всегда им был. Красивый, упакованный, но пустой внутри. А ты… Я удивлялся, что ты с ним связалась. Самая умная из нас была. Самая красивая…

От его слов перехватывает дыхание. «Самая умная». Не «недалёкая», как сказал сын. «Самая красивая». Не «постаревшая и обвисшая», как сама себя чувствую. Марк в мастерской всего десять минут, а сто раз успел поднять мне самооценку.

— Жизнь так сложилась, – бормочу, опуская глаза. – Думаешь, у меня был выбор? – не хочу объяснять прописные истины. Додумает сам.

— Сложилась? – он усмехается. – Сломалась, скорее. Но смотрю, ты её собираешь заново. С нуля. Одна. Достойно уважения.

Он говорит так искренне, что слёзы наворачиваются на глаза. Я отворачиваюсь, делая вид, что поправляю ткань на столе.

— Да ничего особенного. Просто надо же как-то жить.

— Знаю, – говорит он. – Слышал, ты машину продала, чтобы всё это запустить. Жёстко. Но круто.

Он замолкает, смотрит на меня спокойным, изучающим взглядом. Потом наклоняется вперёд.

— Слушай, Аминэт. Я не для пустых разговоров приехал. Знаю, как тяжело начинать. Деньги нужны? Могу помочь. Безвозмездно. Рассчитаешься, когда сможешь. Или вообще не возвращай. Считай инвестицией в талант старого друга.

Предложение висит в воздухе. Соблазнительное, лёгкое, как пух. Деньги. Большие деньги. На которые можно купить новые машины, нанять ещё швей, раскрутиться быстрее. Избавиться от вечной тревоги за каждый рубль.