Онлайн книга «Без твоей любви этот мир не для меня»
|
Я делаю шаг вперёд. Песок хрустит под моими ногами. И тут Маркуша замечает меня. — Мама! — кричит громко сын. Он бросает доску, выскакивает из воды, как пробка. Бежит ко мне, шлёпая ступнями по мокрому песку. Его глаза распахнуты от счастья и неверия. — Мама! Мамочка! Ты приехала! Ты правда приехала! Маркуша бросается мне на шею, обнимает, прижимается. Поджарый, загорелый, мокрый, пахнет солёной водой и солнцем. — Маркушенька, — глажу его по голове. — Я здесь, милый! Ужасно соскучилась по вам и по тебе… — И я тебя люблю и скучал ужасно! Платон тоже уже рядом. Он не бежал, он шёл быстро-быстро, важно, по-взрослому. Но… Когда приблизился, я увидела, что его глаза блестят. — Привет, мам, — говорит Плат солидно, как настоящий мужчина. — А мы тебя ждали… — Спасибо, родной! Я притягиваю сына к себе. — Ты у меня молодец! Настоящий рыбак! — Я две штуки поймал, — напоминает Плат. — А я ни одной! — возмущается Марк, высовываясь из-за моего плеча. — Потому что они у меня в воде уплыли. — Ты, Морковка, просто не умеешь ловить, — парирует Платон. — Сам ты — Платон – батон, не умеешь! — Парни, вы же братья… Улыбаюсь и глажу их мокрые волосы. — Давайте не будем ссориться. Сыновья смотрят на меня. Потом Платон вдруг говорит: — Мам, а ты с папой помиришься? Ответить не успеваю, потому что к нам бежит Ия. Волосы мокрые, загорелая, улыбка до ушей. — Мамочка! Родная моя! Дочь обнимает меня, и я чувствую, какая она стала взрослая. — Мамочка, я так скучала! Ты себе даже не представляешь! Тут всё хорошо, но без тебя... без тебя было не то. Папа старался, но... — Но… Что — но? — спрашиваю аккуратно, чтобы не спугнуть детскую честность. — Но… папа сам был не свой, — шепчет она. — Он всё время на телефон смотрел. Ждал, что ты ответишь. Ты не отвечала? — Не отвечала, — говорю правду. Ия вздыхает. Смотрит на меня долгим, понимающим взглядом. — Ты на него злишься? И на нас сердишься? — Злюсь на отца и чуточку сержусь на вас… — Правильно, — она кивает. — Я бы тоже злилась и сердилась. Но… Дочурина снова обнимает меня. — Я так рада, что ты здесь. Так рада. Из воды выходит Слава. Сын не бежит. Идёт спокойно, с доской под мышкой. Но… Я вижу — он улыбается. Изо всех сил пытается быть взрослым, серьёзным, но улыбка всё равно прорывается. — Привет, мамуль, — говорит он. — Долетела? — Долетела. — Молодец… Слава подходит, обнимает меня одной рукой — второй держит доску. — А мы тут... в общем, ты видишь. Живём... — Вижу… Глажу своего первенца по мокрой спине. — Я рада, что вы... счастливы. — Ну… без тебя не очень, — тихо говорит сын. — Но мы справлялись. Я смотрю на них. На своих детей. На их загорелые лица, на их улыбки, на их сияющие глаза. Как я могла жить без них все эти дни? Да… никак. Они — мое все. Слава отходит, прячет глаза. Старший не любит показывать чувства. Но… Я знаю — он тоже скучал. Просто не умеет говорить об этом. — Слава, — зову я. — Ммм? — Спасибо тебе, что ты смотрел за малышней. Он кивает, делает вид, что поправляет доску. А я вижу — уши красные. Папина порода. Савва вылетает на доске на пляж. Он смотрит на волны, на небо, на детей. Улыбается. Спрыгивает в воду по пояс, подхватывает доску, идёт, как Нептун, к берегу. — Мам, — шепчет Марк, — а ты сейчас с папой ругаться будешь? |