Книга Без твоей любви этот мир не для меня, страница 64 – Мара Евгеника

— Пройдёмте в зал, — говорит судья безэмоционально. — У нас заседание.

Мы заходим в зал. Марина садится на свою сторону, я — на свою.

Адвокаты раскладывают бумаги.

Судья листает дело.

Тишина такая, что слышно, как тикают часы на стене.

Я смотрю на Марину. Она сидит прямо, руки на коленях, взгляд — в стену.

На меня не смотрит. С тех пор как мы вошли, она ни разу не посмотрела в мою сторону.

Судья поднимает голову.

— Уважаемые стороны, — говорит она. — Я изучила все материалы дела, выслушала обе стороны, ознакомилась с заключением органов опеки и результатами психологической экспертизы.

Марина замирает. Вижу, как напряглись её плечи.

— Суд постановляет, — продолжает судья, — расторгнуть брак между Мамонтовым Саввой Андреевичем и Мамонтовой Мариной Михайловна, зарегистрированный...

Слова падают в тишину, как камни.

Чувствую, как внутри меня о ребра колотится сердце, словно хочет вырваться наружу. Оно стучит так громко и больно, что мне нечем дышать.

— Место жительства несовершеннолетних детей — Мамонтова Вячеслава, Мамонтовой Ии, Мамонтова Платона, Мамонтова Ильи, Мамонтовой Марии — определить совместное. Стороны осуществляют воспитание и содержание детей в равной степени, с правом проживания детей с матерью.

Судья делает паузу и смотрит на нас, словно еще ждет, что кто-то из нас скажет «нет».

— Отец имеет право видеть детей в любое удобное время, предварительно согласовав график с матерью. Алименты на содержание детей взыскиваются с отца в размере... — судья называет сумму, но я уже не слышу. Да и мне все равно, я своим детям отдам все…

Смотрю на Марину. Она сидит, не двигаясь. Лицо бледное, губы сжаты. Она выиграла. Она получила то, что хотела. Развод. Свободу.

Почему же она не радуется?

— Решение суда может быть обжаловано в апелляционном порядке в течение месяца, — заканчивает судья. — Заседание закрыто.

Все встают. Адвокаты собирают бумаги.

Марина поднимается — медленно, как будто ей тяжело.

Я подхожу к ней.

— Марина.

Она поднимает голову. Смотрит на меня. В её глазах — слёзы. Но…

Она их не проливает.

— Ты получила что хотела, — говорю тихо. — Довольна?

— Да, — отвечает она. — Получила и довольна…

— Почему тогда не улыбаешься?

Она молчит. Долго.

Потом без слов разворачивается и уходит. Смотрю ей вслед. Прямая спина, тугой пучок, тонкая шея. Моя жена. Нет…

По документам уже не моя.

— Марина, — окликаю я.

Она останавливается, но не оборачивается.

— Я всё равно буду рядом, — говорю. — С детьми. С тобой. Если захочешь.

Она молчит. Потом тихо, так, что я едва слышу:

— Не хочу.

И уходит.

Я остаюсь в пустом зале. Сажусь на скамью. Смотрю на свои руки. Левая в гипсе. Ладонь правой забинтована, потому что кожа содрана до мяса. Но…

На безымянном пальце обручальное кольцо, которое так и не снял.

И никогда не сниму!

Потому что я безнадёжно и навсегда женат на невозможно любимой женщине!

Достаю телефон. Снова смотрю на экран, где Марина с Машкой на руках, смеётся.

И тут раздается звонок. Няня Вани.

— Савва Андреевич, мальчик плачет. Температура не спадает. Он зовёт вас. Когда вы приедете?

— Скоро, — говорю на тяжелом вздохе. — Скоро буду.

Выхожу из здания суда. На улице — серое небо, мелкий дождь. Сажусь в машину, смотрю на здание. Там, за окнами, только что моя жена стала мне бывшей.