Онлайн книга «Без твоей любви этот мир не для меня»
|
С полным отсутствием настроения еду в офис к управляющему Ивану, который теперь по настоянию Мамонтова рулит всем. Не могу не отметить, что решение Саввы было правильным. Теперь, с появлением Ивана, моё каждодневное присутствие в фирме не требуется. Все вопросы решает протеже Савки. Я так номинально, если только подписать документы. Карпов пока ещё работает в компании. Выйдя из лифта, я сразу сталкиваюсь с Карпом. Он смотрит на меня волком. — Ну что… Привет, разведёнка с пятью прицепами, — язвит Славка. — Мои прицепы тебя не касаются, — отвечаю холодно. — Со своими разберись... — Ну да, ну да… Карп криво улыбается. — Думаешь, ты кому-то нужна с детьми? Да… еще и с таким выводком… Подумала бы о том, как дальше жить, и начала бы устраивать свою личную жизнь. Правда, такой хомут на шею мало кто захочет взвалить… — Зачем мне это? — бросаю на ходу по инерции. — Ну например, потому что вдруг бог не поможет в очередной раз твоему Мамонтову — и останешься ты вдовой. Хотя, может, вдовой лучше, чем разведёнкой? — снова зло язвит Карпов. — В смысле — бог не поможет? От слов Славки физически ощущаю холод, что пробегает по меня спине. — Подожди. Ты что, не знаешь, что ли? Удивляется Карп. — На стройке же произошло ЧП, — небрежно бросает он. — Упала балка. Альпинист сорвался — страховочный трос оборвался, он полетел вниз. Мамонтов сразу же прыгнул за ним, потому что ещё не успел снять экипировку. Чудом поймал этого долбоеба. Сломал руку, разодрал ладонь и мордой шваркнулся об угол. Подробностей не знаю. Мамонт мне сам не докладывал. Презирает. Последнее слово Карпов не говорит, а выплевывает через губу. Меня дергает и от информации и от его тона. — Ты у Ваньки спроси. Он сейчас вроде на больничном ещё. Еще у него этот выебок чужой болеет… Услышав про нагуляша, чувствую, как сердце колотится в глотке, как слова застревают на кончике языка. Но… Карпу отвечаю сухо: — Тебя не касается. Со своими проблемами разбирайся. У самой в голове целый водоворот мыслей, потому что мне на самом деле становится страшно. Правда страшно. А если бы с Савкой что-то случилось? А если бы он убился? И ведь гад ничего не сказал — только про Ваньку, что тот заболел. А я ещё, дура, ляпнула: «Пусть сдохнет мальчишка». Нет… Не надо, чтобы мальчишка сд... Дитя божье... Господи, какой грех. Дура. Я дура. После суда приехала домой. Всё время думала о своих словах. Увидев свою детвору, чуть не разрыдалась. Еле сдержала себя. Бесило меня все. И даже то, что нас развели. Сказав об этом детям, я ушла в свою комнату, закрыла дверь. Славка не прокомментировал мои слова. Не показал своего отношения. Но… Вечером уехал в свою квартиру. После отъезда моей матери старший сын снова стал жить с нами. Но… Ненадолго. Теперь он снова отодвинулся от нас. Вернее, от меня. Я звонила Славе несколько раз. Сын сказал, что у него сейчас много дел, ему надо побыть одному и подумать. Понимаю он не хочет со мной общаться. Вот так в жизни бывает. Растишь детей, растишь, а они — за отца-предателя. С этой мыслью захожу в сторону кабинета генерального. И тут же сама себя одёргиваю: «А ты вспомни, как сама убивалась по отцу. Как ненавидела мать за то, что она его выгнала из дома. Так и дети. Всё то же самое. Ты, Маринка, идёшь тем же путём, наступаешь на те же грабли. Хотя когда-то себе обещала, что не будешь такой, как мать, и не будешь поступать так, как она. Но… Всё вышло наоборот». |