Книга Счастье в 50. Драмы больше нет, страница 23 – Мара Евгеника

— Мария Антоновна, без моего согласования никакого движения денежных средств, никаких оплат и выплаты. Что Денис Борисович? Не поняла?! Когда? Вчера?..

В моем голосе появляется сталь, не свойственна мне.

— Завис! Отлично. Отменить немедленно. Мария, надеюсь, Вы меня услышали. Все ставим на стоп. И что Денис Борисович? Вы делайте свою работу. Вам распоряжения могу давать только я как ваш работодатель и директор медицинских центров.

Глубоко вдыхаю, слушая сбивчивые пояснения главбух.

Ладонью показываю Юле на пустой графин и бутылку, лежащую на боку без крышки.

Юлька выходит в кухню.

Устав от квохтаний Марии, рявкаю на нее:

— Я сказала. Вы услышали. Денис Борисович просто муж вашего руководителя. Он госслужащий. По закону не может заниматься бизнесом. Его приказы вам не легитимны. Если у вас есть сомнения в моих словах, напишите заявление по собственному. Я подпишу. Все.

Завершив разговор, несколько секунд сижу. Смотрю в стол. Пальцем черчу на нем вензеля.

Думаю и прикидываю. Встаю со стула. Иду к лестнице на второй этаж.

— Муз, ты куда? – раздается обеспокоенный голос Юльки.

— В спальню. За ежедневником. Сейчас вернусь.

В гостинную спускаюсь через несколько минут.

— Музончик, все нормально? – интересуется взволнованно подруга.

— Да. А что не так? – смотрю сквозь Юльку, выстраивая в мозгу алгоритм предстоящего разговора.

— Да…все не так. Меня до чертиков пугает твое ледяное спокойствие. Муз, где мне аптечку поискать? Есть какие-то капли или что-то седативное?

— Юлька, не переживай. Все нормально. Если ты от том, что у меня тихая внутренняя истерика. Это не так. Мне просто нужно решить ряд вопросов. А потом…уже…

— Муза, выпей воды. Я же вижу. Твои переживания нарисованы на твоём бледном лице. Зная тебя, представляю, как ты сейчас зажала зубы и стиснула волю в кулак.... Еще поди и мысленно повторяешь себе: “Я сильная.... я справлюсь…”

— Милая, ничего такого. Просто представляю, что мне предстоит провести очень сложную операцию. И не более того, – говорю, пожимая плечами. – Извини, нужно сделать еще несколько звонков.

Набираю номер из ежедневника. На мой вызов отвечают сразу же:

— Сима Иосифовна, добрый вечер! Хочу отозвать все генеральные доверенности, оформленные на троих Карповичей: Дениса Борисовича, Матвея Денисовича и Тимофея Денисовича. Обязательно с уведомлением банков, – перечисляю все безэмоционально, может даже излишне спокойно. – Основания веские. Не секрет. У Дениса Борисовича женщина. Она скоро должна родить. Да, все верно. Спасибо за сочувствие. Да, завтра утром приеду.

Попрощавшись с нотариусом, сразу же набираю другой номер.

В ожидании ответа, предлагаю подруге:

— Юляш, давай поедим? Что-то у нас с малышкой аппетит разыгрался. Там в духовке мясо…

Растягиваю губы во что-то подобие улыбки.

— Останешься у меня сегодня? Хотя… Извини, забыла, что у тебя мужчина.

— Останусь. Подождёт. Позвоню. Предупрежу, – отвечает коротко Юля, направляясь в кухню. – Только мясо греть?

Машу ей рукой, потому что слышу голос адвоката Виктории:

— Добрый вечер, Муза Анатольевна. Что-то срочное?

Приветствую Вишнёву, объясняю коротко ситуацию.

— Все поняла. Завтра жду вас со всеми документами у себя.

— Виктория, мне так неудобно беспокоить вас в выходной.

— Это работа моя, Муза Анатольевна. Вы же тоже не отказываете пациентам в помощи. Завтра, как поедете к нотариусу, позвоните мне. До встречи.