Книга Счастье в 50. Драмы больше нет, страница 65 – Мара Евгеника

Глаза открываю, потому что слышу звонок телефона и тихий голос Орлова.

Вижу, что стоим у ворот моего дома. Нажимаю на пульт, и мы заезжаем.

Уже во дворе, понимаю: не хочу быть одна, потому что боюсь провалиться в деструктив своих мыслей.

Из собственной трусости прошу Назара остаться.

Мы вместе заходим в дом. Я начинаю стесняться. Но...

Орлов ведет себя уверенно и спокойно: помогает мне снять шубку и сапоги.

Морально и физически чувствую себя пустой оболочкой. Не хочу ничего... У меня нет сил даже переодеться.

Прямо в платье ложусь на диван в гостиной.

Назар приносит мне чашку ароматного чая с мёдом и лимоном.

— Спасибо, – шепчу почти беззвучно и беру тёплую чашку подрагивающими пальцами.

— Не за что, – улыбаясь, тихо отвечает мне Орлов.

Укрыв меня пледом из альпаки, он садится рядом и осторожно обнимает меня за плечи.

Я согреваюсь в его тёплых и надёжных руках и немного успокаиваюсь.

— Я так устала… Так устала.., – выдыхаю, зажимая слезы в себе.

— Знаю, милая!

Обменявшись этими фразами, мы молчим. Но…

В этой тишине – больше понимания, чем в тысячах слов.

И Назар не уходит. Он остаётся. И эта ночь, полная целомудренной нежности, становится для меня началом чего-то нового.

— Муза, ты не одна, – слышу, засыпая его тихий, но такой родной голос. – Я с тобой. Все будет хорошо.

И я верю. Впервые за долгое время – верю.

Просыпаюсь с ощущением колокольного перезвона в моей голове и с чувством, что по мне проехал асфальтовый каток.

Глаза слипаются, веки тяжелые, словно свинцовые ставни.

Лежу. Даю себе время найти внутренний баланс. Но…

Мое сознание тут же подкидывает обрывки вчерашнего кошмара.

Денис. Пьяный. Его голос, злобный, хриплый, как скрип ржавых качелей: “Ты шлюха! Этот ребёнок – не мой!”

Сжимаю кулаки, впиваясь ногтями в ладони, будто пытаюсь физически выдавить из себя эту мерзость. Но…

Воспоминания не уходят. Они разворачиваются в моем мозгу картинками и собираются в киноленту.

Ошарашенная секретарь Катерина. Ее голос дрожит. Пальцы нервно теребят край блузки.

– Муза Анатольевна, там… Денис Борисович пришёл. И он… Знаете, он не в себе…

Сердце замирает. Вздрагиваю. В голове всего одно слово: “Ужас…”

Услышав от Катерины, что Карпович пьян и агрессивен, комкаю салфетку так, что пальцы белеют. Поднимаюсь со стула.

Понимаю: не могу позволить Денису опозорить меня перед коллективом и гостями.

Успокаиваю Катерину, что разберусь. Стараюсь звучать уверенно. Но…

Внутри меня цунами истерики. И только одно желание, провалиться сквозь землю, лишь бы не видеть Дениса в таком состоянии.

Вздохнув, с мыслью: “Я сильная!” – выхожу в фойе.

Потом несутся кадры на быстрой прокрутке.

Сообщение от Назара. Мой ответ.

Карпович с походкой человека с проблемами вестибулярного аппарата. Его глаза мутные, будто затянутые пеленой.

Подойдя ближе к нему меня обдает тошнотворная волна перегара и дешёвого парфюма.

Денис корчит противные гримасы. Голосом, который звучит, как гвоздь по стеклу, начинает меня обвинять в том, что корпоратив компании проходит без хозяина клиники – без него.

Напоминаю, что он всего лишь один из соучредителей. И на корпоративы сотрудников его никто не обязан приглашать.

Денис злобно фыркает, отодвигает меня в сторону и пошатываясь, проходит в зал.