Книга Курвеллочка, страница 93 – Мара Евгеника

Как только врач сообщил ей приятное известие, Ирку затопила радость и счастье.

Ночь в больнице за последнее время стала первой, когда она, свернувшись в позу эмбриона, спала сном младенца.

Утром Ириха проснулась, совершенно отдохнувшая, с прилипшими к животу ладонями.

Долго лежала в постели, поглаживая то место, где, по ее мнению, находилась новая маленькая жизнь.

При мысли о своем крохе в ее солнечном сплетении становилось тепло, что-то изнутри щекотало, в носу щипало, а в глазах появлялась влага.

От нахлынувших на неё чувств Ириша не чувствовала боли, забыла про разбитое лицо, затекшие глаза и черно-бордовые синяки.

Ей на все стало наплевать кроме этой маленькой фасолинки, которая росла внутри.

"Радость - моя! Счастье - моё! Моё - золотко! - на последней фразе Ириха хихикнула, вспомнив Голлума из "Властелина колец". - Ребёнок, мамка твоя точно кукухнулась. Ничего, сладусик, теперь у нас все будет по-другому! Начнем со сна…"

Свое обещание Ирина сдержала. Первые несколько дней она проспала, как сурок.

Ну, а что ей ещё было делать, если суток двое глаза практически не открывались.

Её даже с результатами УЗИ ознакомили на слух.

Осмотр гинеколога прошёл также в палате, потому как Ирина наотрез отказалась идти в кабинет врача.

Почти неделю Гросси практически никого к себе не допускала.

Исключение были сделаны для представителей правоохранительных органов и страховой компании.

Самое необходимое из вещей ей принесла мать. Список Ирина продиктовала медсестре.

На седьмой день, когда у Иры хоть немного после примочек и мазей открылись глаза, она встретилась с родителями.

Как не просила маму про сестру, Катерина все равно пришла вместе с ними.

В палату систер зашла первая. Без приветствия цокнула на пороге языком, заглянула в ванную комнату.

- Ну ничего себе у тебя условия. Не палата, а прямо номер люкс. Ах, да, забыла. Ты же у нас вип-персона, - растягивая слова и все все время прицокивая, процедила сестра.

- Я тоже рада тебя видеть, Катерина! - опуская колкости, произнесла Ирина. - А родители где?

- Да, уж, Ирка, выглядишь ты потрясающе! - начала язвить и упражняться в остроумии сестрица. - Красота страшная сила - это прямо вот сейчас про тебя! Мать с отцом с врачом разговаривают.

- Ясно. Как у вас дела? Помирилась с мужем? С работой определилась? - поинтересовалась спокойно Ирина.

- С козлом не помирилась. Я себя не на помойке нашла, чтобы унижаться перед этим ничтожеством. А работу…Да, нашла. В понедельник пойду в вашу контору. В день аварии мы с матерью с твоим диром познакомилась. Фу, страшный - такой. Я не стала перед ним расшаркиваться. Мать все же про работу спросила. Он сказал в кадры зайти. Ирк, а чего это сам гендир тебя навестить приехал? Да ещё и с полными пакетами? Трахаешься с ним, да? - последний вопрос сестра задала таким отвратительным и пошлым тоном, что Ирину даже дернуло.

Хорошо, что отвечать не пришлось, потому что в палату зашли родители. Увидев дочь, мать расплакалась.

Ирине так стало жалко родительницу свою, что она тут же обняла ее и стала утешать.

Отец, произнеся их коронное "опизденеть", заключил обеих в объятия.

- Ириша, мы тобой очень гордимся. Прямо пиздец как сильно! - сказал папа-Адя, утирая украдкой слезы. - Только очень просим, больше не делай так. Ладно, дочь?! И запомни, самое ужасное в жизни - это когда родители хоронят своих детей…