Книга После развода. Дочки-витаминки от бывшего мужа, страница 72 – Ольга Тимофеева, Яна Мосар

Мама уже тянется к папке.

— Вот мои бумаги. Выписки, обследования. Там все есть, доктор.

— Посмотрю бумаги позже, — мягко отодвигает папку. — Сначала сам. Так объективнее.

— У меня операция была. Долгая реабилитация. Мне это не нужно. У меня в бумагах написано.

— Сядь, мам. Дай человеку работать.

Доктор говорит ровно, почти как по учебнику — но понятно.

Врач осматривает и замеряет объем движений в тазобедренных, коленных, голеностопах. Снимает окружности бедер и голеней, осматривает кожу на крестце, локтях и пятках. Делает УЗИ.

— Зачем мне это все? — мама все не унимается.

— Мой врач.… мы с ним…

— Я обязательно взгляну, — кивает спокойно доктор, — но моя работа — независимая оценка "здесь и сейчас". Ничего болезненного: прикосновения, датчики, платформа, ультразвук. Займет около часа-полутора.

— Я не… Давид, — поворачивается ко мне, — зачем ты меня мучаешь?

— Не мешай доктору.

Мама переводит взгляд на потолок, сдерживает дыхание.

Доктор выключает прибор для УЗИ.

— Дальше — платформа. Сможете сделать пару шагов или только стоять?

— Только стоять, — быстро отвечает. — И то, держась.

Мы переходим в соседний зал. Мама хватается руками за поручни, встает. — Больше не могу.

Может — не может, кто знает, врет или нет?

— Ирина Марковна, — врач говорит так же ровно, — сделаем сейчас еще ультразвук мышц и биоимпеданс, а остальное посмотрю по месту.

— Это зачем? Я вам что, мышь, поэтапно.

— Ну, что вы! Мы просто хотим оценить ваше здоровье и свериться с лечением, что назначил ваш врач.

Я киваю доктору: "делайте". Слушаю гул аппаратов. И еще не знаю, как к этому всему относиться.

Вроде как радоваться должен. Хочу, чтобы это оказалось чудом восстановления. Но боюсь, что все может оказаться просто многолетним враньем.

Доктор ставит отметки в форме.

— Я закончил, можем пройти в мой кабинет и я расскажу все там.

Я смотрю на маму.

— Ты меня разочаровал, сынок. Это Таисия, что ли, тебя надоумила такое с матерью сотворить, а?

— Отстань от Таи уже!

— Она может, да.… Никогда меня не любила. Если бы не ты тогда, может меня бы уже и в живых не было. Опять ее слушаешь.

Но я не отвечаю. Не хочу ничего сказать, о чем потом пожалею. Сначала врач.

Доктор аккуратно складывает протоколы, смотрит на нас безоценочно. Ему заплатили за то, чтобы он сказал правду. Нашел его сам, поэтому мать точно не могла его подкупить.

— Ирина Марковна, Давид. Я закончил первичную оценку. По функциональному осмотру: сила мышц нижних конечностей — четыре из пяти почти во всех группах, объемы движений сохранены, выраженных контрактур нет. Тонус по модифицированной шкале Эшворта — в пределах возрастной нормы, спастики нет. Далее, окружности бедер и голеней симметричны, выраженной гипотрофии мышц, характерной для длительной иммобилизации, не выявлено.

— Так я же хожу на ЛФК, к реабилитологу, конечно у меня нет атрофии мышц.

— Ирина Марковна, я продолжу? Зона опоры. Нет хронических следов давлений — ни на крестце, ни на пятках; стопы, наоборот, демонстрируют типичные "рабочие" натоптыши на подушечках и первом плюснефаланговом суставе — это признак регулярной нагрузки при ходьбе.

— Какая нагрузка при ходьбе? Когда на меня надевают этот корсет и заставляют ходить?

— УЗИ мягких тканей бедра и голени: толщина мышечных пучков сохранена, эхоструктура без признаков длительного обездвиживания. По составу тела и денситометрии — возрастные изменения есть, но без "провалов", которые ожидаемы при многолетней неподвижности.