Книга Босс в Тундре. Минус 40 и без плана Б, страница 83 – Елена Львова

— Улетай, — говорит она уже спокойнее, ровнее. — Так будет лучше. Для всех.

— Для кого для всех? — делаю шаг к ней. — Для тебя?

— Для меня. Для Вани. Для тебя.

Я стою и смотрю на эту спину. На эту броню, которую она на себя надела. На женщину, которая готова скорее замерзнуть, чем признаться в том, что чувствует.

И понимаю: сейчас бесполезно. Она не сдастся. Ее защита крепче, чем этот мороз за окном. Крепче, чем все мои слова. Крепче, чем то, что было между нами.

— Хорошо, — говорю я. Голос звучит глухо, почти безжизненно. — Только себе тоже не ври.

Разворачиваюсь и выхожу, не оглядываясь.

Коридор встречает той же тишиной, пустотой, равнодушием стен. Я иду к выходу, и каждый шаг отдается в висках глухой, тяжелой пульсацией. Злость копится внутри, требует выхода, но выхода нет. Только этот бесконечный путь к машине, к отъезду, к забвению.

Я машинально захожу в столовую, беру первый попавшийся стакан, делаю глоток и тут же ставлю обратно. Горло все равно сухое.

Выхожу обратно в коридор, выглядываю на улицу в надежде увидеть Ваню. Может, хоть с ним получится попрощаться по-человечески. Но во дворе пусто — только мужики у гаражей, грузовики, снег.

Вани нигде нет.

Усмехаюсь про себя. Наверное, Наталья увезла его, чтобы не дать мне даже нормального прощания с ребенком, который успел стать близким.

Смотрю на часы. Пора.

Выхожу на улицу, иду к машине Игоря. Он уже сидит внутри, прогревает двигатель, из выхлопной трубы валит густой белый пар.

Забираюсь на пассажирское сиденье, хлопаю дверью.

— Ну что, готов? — спрашивает Игорь, косясь на меня.

— Давай, — отвечаю коротко.

Он выруливает со двора, и база медленно уплывает назад — здания, люди, техника. Все становится меньше, расплывается, исчезает. Как и она.

Мы выезжаем с территории, и дорога уходит в белое поле. Прямая, как стрела, бесконечная, как это чувство внутри.

Проходит минут десять. Игорь молчит — то ли понимает мое состояние, то ли просто не хочет лезть. Я смотрю в окно, прокручивая в голове наш разговор. Ее ледяной голос. Ее спину. Ее ложь, которая была чистой правдой, потому что так она защищается от всего мира. И от меня.

Телефон Игоря резко вибрирует, разрывая тишину салона противной трелью.

— Да? — отвечает он. Слушает секунду, и я вижу, как меняется его лицо. Сначала недоумение, потом тревога. — Не видел. — Пауза. — Чего?! Когда?

— Что случилось? — спрашиваю я, и внутри все холодеет. Потому что такие лица просто так не появляются.

Игорь сбрасывает звонок, поворачивается ко мне. Взгляд тяжелый, и я уже знаю, что он скажет, еще до того, как он открывает рот.

— Ваня пропал. Наталья обыскалась. Никто не видел, куда он делся.

У меня сердце останавливается. Потом проваливается куда-то в живот, в ноги, в пол.

— Разворачивайся, — говорю я.

— Марк, ты на самолет опоздаешь...

— Плевать на самолет! — ору я, и голос срывается на хрип. — Разворачивайся, мать твою!

Игорь крутит руль, машину заносит на снегу, но он выравнивает и жмет на газ обратно. Колеса взвизгивают, мотор ревет.

А в голове только одна мысль, тяжелая, как вся эта чертова тундра:

Если с Ваней что-то случится, я себе этого никогда не прощу.

Сначала кажется, что Ваня просто заигрался где-то. Забежал к механику, застрял в столовой, спрятался в сугробе. Я обхожу административный корпус, заглядываю во все кабинеты, ловлю каждого встречного за рукав.