Книга Глазомер! Быстрота! Натиск!, страница 71 – Андрей Булычев

С южной стороны Очакова был введен в бой резерв левого фланга, состоявший из отборных гренадеров. Под командой подполковника Зубина солдаты подошли к крепостным стенам по льду Лимана. С собой они притащили пушки и под прикрытием их огня полезли на невысокие здесь стены по штурмовым лестницам. Быстро овладев в этом месте стеной, они ударили во фланг тех турок, которые в это время отражали атаку основной колонны. Оборона всего левого фланга крепости рушилась.

В это самое время колонна генерал-майора Палена Петра Алексеевича атаковала замок Гассан-паши с правого фланга. Три следующие левее колонны провели атаку нагорного ретраншемента с фронта, с флангов и с тыла и не допустили отхода его защитников в крепость. В ходе этой атаки погиб генерал-майор Волконский, но полковник Юргенц принял командование на себя и довел штурмующих до самых стен крепости. В замке Гассан-паши было захвачено в плен более трех сотен турок, а при атаке предкрепостного ретраншемента еще около полутора тысяч. Это последние пленные, более их при штурме практически не было. Сдалось только несколько сотен в самом конце вместе с комендантом.

Колонна под командованием генерала-поручика князя Долгорукова в ходе упорного штыкового боя прорвалась по центру земляных укреплений турок и вышла к главным воротам крепости. Неприятель сумел подорвать там два заранее заложенных фугаса, но и это не остановило продвижение русских. На стены центрального участка обороны начали забираться солдаты. С левого и правого фланга сюда уже шла подмога из гренадеров Зубина и егерей под командой Милорадовича. Турки сами покинули центральный участок, и атакующие тут же распахнули ворота. Теперь сражение переместилось уже в сам город. Русское командование отдало приказ заходить в него ожидающим своего часа резервам. Девять спешенных конных полков, казаки и отдельные войсковые команды ринулись вперед.

Противник, вытесненный с городских стен, засел в развалинах домов, в землянках и среди возведенных наскоро баррикад, где и продолжил отчаянно сопротивляться. Русские в плен никого не брали. Началась настоящая бойня! Никакого строя уже и в помине нигде не было. Каждый сражался так, как ему подсказывал его инстинкт. С большим трудом собрав возле себя около сотни егерей, Алексей пробивался по городу вдоль моря. Вот, наконец, и так называемый «греческий квартал». Большинство домов, как и во всем городе, здесь были разрушены артиллерийским огнем. В нескольких уцелевших засели турки, и их выбивали оттуда солдаты. К большому белому дому, на удивление сохранившемуся, подкатили, видимо, трофейную пушку, грянул выстрел, и в выбитую ядром дверь с криком ринулась пара десятков казаков и пехотинцев. Всюду валялись трупы, помимо военных немало здесь было и гражданских.

— Вперед, вперед, братцы! – гнал своих егерей Лешка.

Вот и знакомый переулок. Всюду виднелись поваленные заборы и развалины строений. Возле большого полуразрушенного дома стояла толпа орущих солдат. В руках у них были сабли и фузеи с примкнутыми окровавленными штыками.

— В сторону! – прорычали «волкодавы», распихивая пехоту. – Убери штык, дубина, башку отстрелю! – прокричал Ковалев, наведя свой тромбон на что-то орущего в исступлении пехотинца.

«Бам! Бам! Бам!» – грохнули выстрелы. Разрядив вверх фузеи, егеря расчистили проход, и Алексей прошел к развалинам забора. Здесь пара десятков темных от копоти и оборванных пехотинцев заслонили ему дорогу.