Книга Глазомер! Быстрота! Натиск!, страница 73 – Андрей Булычев

— Ладно, будем, значит, выводить всех, – кивнул Егоров. – Так, бабоньки, всем лица замазать сажей и укутаться тряпьем! После этого по моей команде выходим в окружении егерей за стены и далее к нам в лагерь двигаем. Только там вы и будете в полной безопасности. Спирос, переводи им!

Через полчаса по заваленной хламом улице под бой ротных барабанов в сторону главных ворот шла колонна солдат в зеленых мундирах. Во главе ее с обнаженной саблей маршировал сам господин подполковник. У всех служивых в руках были ружья с примкнутыми к ним штыками.

Повсюду на их пути валялись трупы, улицы были залиты кровью, толпы хмельных солдат сновали в развалинах города.

— В греческом и прочих кварталах вино вояки нашли, да потом перепились, – кивнул в их сторону Лужин. – А здесь вот, в турчанских, девок да всякую рухлядь они ищут, ну и местных, само собой, режут, всех, кого только найдут. Приступ – это дело такое. Ежели начальство своим войскам город во владение отдает, то там жуткое дело творится. Прости господи!

К выходящей колонне на звук барабанов уже ближе к центру города присоединились и те две сотни егерей, что под командой премьер-майора Милорадовича помогали центральным колоннам прорываться в город. Теперь уже приличный отряд уверенно вышел к центральным воротам и потом проследовал дальше в свой лагерь.

«Очаковское сиденье» заканчивалось, русские войска готовились уходить на зимние квартиры.

— Слыхали, братцы, генерал-фельдмаршал перед самым отъездом в столицу всем провожающим великие милости по своему возвращению обещал, – рассказывал Егорка. – У меня ведь земляк из соседней волости капралом в комендантской роте состоит. Так вот он-то самолично своими ушами слышал, как их светлость рассказывал про великие награды от матушки-императрицы для всех нас. Уж больно, как он говорит, победа эта под Очаковом значительная. Ну вот никак не можно нас без должной благодарности оставить!

— Да ладно тебе о наградах-то мечтать, Коробов, – хмыкнул командир плутонга. – Главное – это то, что мы живы остались и потери у нас не такие, как, вон, у тех же гренадеров или канониров. Энтих бедолаг с одними лишь пиками ведь на приступ кинули, хотя могли бы их лучше с пушками вперед двинуть. Как же нам их после взятия земляных валов-то не хватало, когда гренадеры перед самым крепостном рвом стояли. Ну да ладно, и это выдержали. Ничего, братцы, вот перезимуем в своей Николаевской, отдохнем, отъедимся вволю, а у кого-то и раны затянутся, – кивнул он на большие, крытые плотным, беленым полотном лекарские повозки. – Пять месяцев квартирования впереди. Пока эта весенняя майская дорога совсем не затвердеет, в поход войска уже точно не двинут. Я-то знаю.

Батальон прошел к Бугу на свое привычное место дислокации за четверо суток, а вскоре начались большие Рождественские праздники. До середины января начальство солдат не гоняло, стараясь оградить их от серьезных дел. И теперь люди отдыхали от сражений и от той долгой, полной лишений осады, которую они только что пережили.

В начале февраля подполковник Егоров вместе с другими начальниками подразделений армии был вызван в Елизаветград.

— Господа, из Санкт-Петербурга пришла депеша, – объявил собравшимся главный квартирмейстер всех южных войск. – Решением военной коллегии, утвержденным Ее императорским величеством, нам предписано готовиться к предстоящим баталиям. По прошествии зимы и по окончании весенней распутицы войска должны убыть к месту проведения летней кампании, которая в этом году должна проходить на территории Бессарабии, княжества Молдавского и Валахии. Каждый командир полка или отдельного батальона получит от меня отдельный письменный приказ, в котором будет говориться, куда ему необходимо выдвигаться и под чьим непосредственным командованием он далее будет воевать.