Книга За храбрость!, страница 112 – Андрей Булычев

— У штуцера штыка не будет, – заметил Тимофей. – А мы ведь что саблей, что пулей, а бывает, что и штыком в ближнем бою воюем. Мне бы на него целик установить с вырезками, чтобы две планки откидные были, а одна постоянная. Видел я такой на новом егерском штуцере.

— Чуди-ишь, – возразил Терентьев. – Твоя круглая мушкетная пуля на сколько по прямой летит? Полсотни саженей от силы, а потом она вниз уходит. Толку-то тебе от этих откидных целиков? У штуцеров, у тех да-а, у них прямой бой гораздо больше мушкетного, для того и ладят такой прицел. Э-эх, мо-олодость. Тоже такой же, как ты, был когда-то, всё новое, интересное сделать норовил. Ладно уж, покумекаю с прицелом, толку большого, конечно, тут не будет, но на сотню саженей бить он точнее, думаю, всё-таки сможет. Саблю тоже оставляй, заточим её, как бритва у неё лезвие будет. Пистоли тоже на стол клади, переберу их, обихожу. Ну всё, в субботу вечером, вот так же как и сегодня, за всем оставленным подходи.

На следующий день после субботнего сбора у командира эскадрона Тимофей чуть задержался.

— Докладывай. – Вахмистр подтолкнул его к столу.

— Ваше благородие, в отделении все драгуны со своим, личным оружием. – Гончаров вытянулся перед капитаном. – У драгуна Чанова тульский мушкет в лучшем, чем у всех, состоянии, прямо-таки блестит он, от смазки лоснится.

— А пистоли? – прищурился Огнев.

— Пистоли точно такие же, Сергей Иванович. Наши они тоже, драгунские.

— Вот шельмецы, – хмыкнул капитан. – Выкрутились всё-таки. Ла-адно, молодцы, коли так. Велели из штаба, Тимофей, чтобы ты с Кошелевым и Блохиным на рождественском построении у нас как с иголочки в эскадронном строю стоял. Каску избитую свою смени, сапоги эти тоже. – Сморщившись, он кивнул на потрёпанную обувь. – Каптенармус препятствовать вам не будет. Все трое к нему подойдёте, он уже предупреждён. Ну и вообще вид бравый примите, чтобы всё блестело и сверкало, хоть даже и в пургу, если она вдруг начнётся. Чтобы у их светлости глаз радовался на вас глядючи.

— Ваше благородие, а что такое? – поинтересовался Тимофей. – С первого эскадрона знакомый рассказывал, что одного драгуна тоже велели переодеть во всё новое, и у егерей то же самое.

— На Рождество большое генеральское построение назначено. – Командир эскадрона развёл руками. – Генерал-фельдмаршал граф Гудович Иван Васильевич поздравит войска со светлым праздником и ещё раз с одержанной под Арпачаем победой, только теперь уже и от лица самого императора Всероссийского Александра Павловича. Ну и как водится, вручит на общем построении награды отличившимся. На вас на всех троих бумаги к награждению ещё летом подавали. Ты у нас и так с медалью уже, может, премируют, а вот ребятки Аннинскую наверняка получат. В общем, готовьтесь.

Декабрь хорошей погодой не жаловал, частый дождь сменялся снегом, который, полежав пару дней на земле, опять смывался. С гор постоянно дул холодный, пронизывающий ветер. Из домов драгуны старались лишний раз на улицу не выходить. Уход за лошадьми, взводные и эскадронные построения, караулы и работы – это само собой, это дело обыденное, без этого уж никак, но вот учения и манёвры, не желая лишний раз мёрзнуть и мокнуть, большое начальство пока что не проводило. За две недели до Рождества по Тифлисскому гарнизону прокатились полковые смотры. Места для всех подразделений на городских площадях не хватало, и после большой сутолоки и сумятицы каждому полку выделили для этого определённый день и время. Строились в шеренги, разворачивались в походные колонны, опять перестраивались, проходили перед штабными офицерами в пешем и конном строю под звуки марша, кричали приветствие и громогласное ура. Всё как обычно. Отдельно проводились занятия для тех, кому надлежало выходить для награждения.