Книга За храбрость!, страница 113 – Андрей Булычев

— У меня уже голос охрип от натуги, – жаловался Блохин. – Таким вот макаром совсем он скоро пропадёт. Так и буду их сиятельству хрипеть. Он мне медалию на грудь, а я ему как ворона: «Кар, кар!»

— Куды ты денешься, Лёнька, петухом заорёшь, – отмахнувшись, утверждал Чанов. – Виданное дело, от цельного фельдмаршала, ещё к тому же и графа, награду самолично принимать! Поверь мне, так орать станешь, аж на окраинах будет слышно.

— Знакомые, из тех нестроевых, что штабным готовят и их обихаживают, рассказывали, что Гудович шибко с энтих охфицеров за подготовку к параду спрашивает, – отметил Кошелев. – Дескать, раньше оно вот как-то не так всё было, как-то помягче, что ли, а в этот раз прямо как взбеленился наш командующий. Из столиц важные господа сюда понаехали. Для них балы в лучших городских дворцах устраивают, на охоты вывозят, все перед ними стелются, услужить готовы. Не просто так это всё, конечно. Сказывают, что аж от самого ампиратора из столиц они сюда к нам прикатили, кто-то после Рождества в Персию с посланием дальше отправится, а кто-то к туркам. Может, и не будет на следующий год здесь войны, договорятся друг с дружкой и всё миром обойдётся? С хранцузами же мы замирились, вот и тут так же.

Кошелев растянул на столе драгунскую куртку и начал энергично начищать на ней медные пуговицы.

Тимофей вдел в иглу нитку и покачал головой.

— Сомневаюсь я что-то, Васильевич, насчёт мира. По большому счёту никому он сейчас ведь не выгоден, ни мы, ни турки, ни те же персы победную точку в этой войне ещё пока не поставили. Проиграв какие-то сражения, каждая сторона готовится драться за Закавказье и дальше и надеется здесь победить. Тем более что туркам и персам сильно помогают и натравливают на нас французы и англичане. Они столько денег и оружия в наших врагов вложили, неужели дадут им просто так тут уступить? Не-а, даже и не надейтесь. Отрабатывать за всё заставят. И наши тоже тут никому не уступят, и так вон на западе к своим границам за Неман откатились. Наполеон всю Европу под себя подобрал, теперь на самом пороге перед западными нашими губерниями встал. Подождите, ещё и с ним нам опять придётся воевать. А пока нужно тут, на юге, укрепиться, чтобы руки для большой войны с французами были свободными.

— Ох и далеко же ты, Иванович, заглядываешь, – поморщившись, сказал Чанов. – Тут с этими смотрами и парадами хотя бы разобраться. Чего там за Европы эти нам думать? Мир с хранцузами сейчас, вот и ладно, уже хорошо. Глядишь, и к нам сюда теперь новые войска из Рассии подкинут. И пополнения, может, тоже дадут. Ладно, вот Герасим из лазарета вернулся, а то вообще куцее отделение совсем было. Неделя пролетела, ещё пара дней – и опять в готовщики очередником заступай. Герасим, тебе, кстати, завтра после Резцова кашу варить.

— Да знаю я, – отозвался Антонов. – Ты артельный старшина, что ли, Ванька, али, может, отделенный командир? Прямо лезет он и лезет – птица важная.

— Ну хватит уже! – буркнул Тимофей. – Знаю я вас, сразу не угомонитесь – потом лаяться начнёте. Всем тошно будет. Чего ты злой такой, Герасим? В родной артели, среди своих ведь, а всё ершишься.

— Ломает меня всего, рубцы ноют, видать, к непогоде, – проговорил тот и взял ведро. – За водой я пойду, проветрюсь.