Книга За храбрость!, страница 128 – Андрей Булычев

— Сабли наголо! – рявкнул командующий фланкёрами майор Кетлер. – Держись, ребята, за спиной уже наши!

Выхватив их ольстреди пистоль, Гончаров разрядил его в наезжавшего смуглого всадника, как видно, пуля прошла мимо, и, перехватив в руку саблю, он еле успел ей отбить удар. Сбоку выскочил Чанов и хлестнул по плечу перса.

— Ура-а-а! – С рёвом подкатили драгунские эскадроны и казачьи сотни. Персы попытались развернуться, и масса атакующих, рубя их, покатилась ко входу в ущелье. В коротком бою весь авангард неприятеля был изрублен, однако основные силы Хусейн-Кули-хана сумели пройти через ущелье и укрылись за Араксом.

Три дня не была русской конницы около Эривани. За это время её окрестности были очищены от неприятеля. В паре сотен саженей от крепостных стен появились первые траншеи и насыпные валы. На курган Муханат затаскивали три трофейные турецкие мортиры. Две пушечные осадные батареи сооружали на месте сгоревшего форштадта и среди садов. Сотни солдат работали кирками и лопатами, готовя укрытия для орудий и для штурмовых отрядов. Скакали вестовые, покрикивали офицеры и унтеры, колотили из длинных лесин лестницы нестроевые чины. Всюду было активное шевеление. Только лишь стояли с примкнутыми к фузеям штыками колонны гренадеров, готовых отбить очередную вылазку неприятеля. Осада Эривани началась.

— Бум! Бум! – ударили два орудийных выстрела с крепостных стен. После небольшой паузы громыхнуло ещё несколько. В ответ открыла огонь русская мортирная батарея с вершины кургана и пушечная из садов.

— Ну всё-ё, день начинается, вон пушкари уже друг другу здравия пожелали, – вылезая из тесного походного шатра, пробормотал Антонов. – Я гляжу, не проспал ты, Колька, котёл-то уже парит?

— Да, парит, ага-а, – ответил молодой драгун. – Меня караульный ещё затемно толкнул. А чего, долго, что ли, угли раздул, дрова кинул, а потом уж и за водой бегом. Сейчас, как только закипит, чабреца с мятой кину и уже снимать буду.

Следом за Герасимом, откинув парусиновый полог, вылезли Блохин с Хребтовым.

— Ставь мушкет, Макар. – Лёнька прислонил свой штуцер к вбитому у шатра колу. Выбиравшиеся следом драгуны потягивались и также составляли в пирамиду свои ружья.

— Октябрь месяц, – оглядывая линии походных шатров, глухо проговорил Чанов. – По ночам уже холодать начинает, а конца-краю осаде не видно.

— Это ещё дожди не зарядили, Ваня, – заметил Кошелев. – Подвоз из Тифлиса пока есть. А что если до закрытия перевалов мы тут сидеть будем? На фуражиров надёжи совсем мало, тут ведь ханские уже хорошо всё в округе подмели. Говорят, обозным подальше в горы приходится за фуражом и провиантом забираться, а там аулы не сильно богатые. Ох, не нравится мне всё это, и чего три месяца в том лагере торчали? Давно бы уже здесь в стенах хорошие бреши пробили.

— Готово, братцы! – крикнул Еланкин. – Подсаживайтесь на полог, я сейчас вам котёл подам.

Кошелев положил на растянутый кусок парусины холщовую суму, и драгуны достали из неё твёрдые чёрные кирпичики.

— По четыре на сегодняшнее утро и головка луковицы с парой огурцов, – высыпая из второй котомки остальные припасы, произнёс артельный старшина. – Всё пока, более ничего не найти, я уж и так и эдак у Фадея Антиповича каравай клянчил. Да, видать, у него и правда пусто. Даже господам офицерам сухари на порцион начали выдавать. Вот кое-какой овощ только за медный пятак выкупил.