Книга За храбрость!, страница 130 – Андрей Булычев

— Ну что, подписали, братцы, нам прошение по отправке семей, – рассказывал Морозов. – Год бумага по разным канцеляриям ходила. Фадей Иванович советовал уже даже и новое подавать. Дескать, в верхах неразберихи сейчас много, на дивизии эти деления пошли, полки туда-сюда ходят, вот с того, мол, и затерялось. А оно вона как, аж с подписью самого генерал-квартирмейстера столичного сюда, на Кавказ, возвернулось ещё и с припиской чернильной: «Разрешить Морозову с Бабкиным принятие семей» – и точка. Ну, теперяча к следующему лету да по большой воде сначала до Астрахани, а потом сушей на Моздок и сюда, в Тифлис. Обустроимся, пригласим вас, ребятки, в гости.

— Это само собой, обязательно позовём, – подтвердил Антип. – Только тут ещё нужно поглядеть, где бы ещё пристроить всех, как бы это их суметь разместить.

— Да ладно тебе, – сказал Захар. – Опять ту же песню затянул. Вот из похода вернёмся и всё сладим, чай уже при полковом интендантстве мы теперяча, не эскадронного пошиба, придумаем, как там быть.

— Да и мы тоже подмогнём, правда ведь, Тимох? – Лёнька кивнул Гончарову.

— Само собой! – пожав плечами, ответил тот. – Свои же люди, земляки.

— К повозкам! К повозкам! Колонна пошла! – донёсся крик главного интенданта.

— По коням! – вторя ему, скомандовал Кравцов.

— Ладно, братцы, побегли мы, трогаемся, – вскинулся Морозов. – Поговорим ещё позже.

— Взводу Копорского передовым дозором идти! – отдал приказ штабс-капитан. – Взводу подпоручика Крутикова следовать позади колонны!

— Вперёд, лёгким аллюром! – Копорский, понукая жеребца, махнул рукой. – Еремей Потапович, ты со своими идёшь в головном дозоре за две сотни шагов от нас. Остальные отделения со мной.

— Пётр Сергеевич, а куда приказали на фуражировку идти? – спросил, подъезжая к командиру взвода, Гончаров.

— А во-он ту большую гору видишь? – Поручик кивнул вдаль. – Которая о двух вершинах, в снегу. Это Арарат. В Библии про неё ещё сказано. Это как раз та гора, куда Ноев ковчег после большого потопа пристал. Малый Арарат слева, а вот Большой справа. Нам в сторону Малого идти, чуть левее, в предгорье. В ближних селениях у Эривани уже брать нечего, поэтому подальше фуражирные партии начали отправлять.

— Не маловато охранения? – покосившись на командира, спросил Гончаров. – Казаки поговаривают, что конница персов после недавней трёпки опять шалить начала.

— Это да, больно уж быстро персы оправились, – согласился с ним командир взвода. – Но у нас там заслон как раз из казаков и из союзной карабахской конницы стоит. Князь Орбелиани ведёт наблюдение за дорогой на Тебриз и Нахичевань и все окрестности прикрывает. Не думаю, что неприятель там будет свободно разгуливать, так, если только небольшой разъезд проскочит, но уж с ним-то мы точно сладим.

По Араратской равнине колонна шла ходко. Чуть замедлялись у ручьёв и речек, поили коней, наскоро перекусывали и двигались дальше. После обеда дорога начала подниматься на нагорье, и скорость сразу упала. К нужному селению вышли уже в самых сумерках. Перед ним стоял казачий дозор, и, наскоро переговорив с его старшим, интендант завёл внутрь колонну.

— В дела интендантские не лезем, наше дело – охранение, – ставил задачу командирам Кравцов. – Первую половину ночи в карауле взвод подпоручика Крутикова стоит, во вторую, стало быть, вам, Пётр Сергеевич, дежурить. Разбивайте общее караульное время на смены, господа, сами, по своему личному усмотрению. Но чтобы не меньше чем полное отделение всё время дежурило, а одно при оружии у повозок бодрствовало. Помните, тут, в селении, хоть и стоит казачья и союзная татарская сотня и разъезды у них ночные по окрестностям проезжают, однако держаться нужно настороже. Пару раз уже перестрелки с персами за эту неделю, говорят, случались. Да, и есаул ещё просил поаккуратнее нам быть, чтобы ненароком в его людей ночью не пальнули. Пароль на сегодня «Дон», отзыв «Волга».