Книга За храбрость!, страница 5 – Андрей Булычев

Русская колонна вытягивалась из Елисаветполя через Карабахские ворота. Первой выехала казачья сотня из полка Агеева, затем пошли мушкетёрские роты Троицкого полка. Два эскадрона нарвских драгун ехали при штабе генерала Небольсина. Уже поднявшись на восточную возвышенность, Тимофей оглянулся. Авангард из пятнадцатого егерского полка только-только выступал из крепости, перед ним катились на передках пять единорогов и шёл приличный обоз.

— Ополчение, как обычно, ещё не выступило, – проворчал следовавший через два ряда впереди капитан Огнев. – А чего им спешить, отоспятся, плова натрескаются, потом опять на коврах полежат, а там уж и обед. Хорошо, если после полудня выйдут на тракт.

— Да толку-то от них, Сергей Иванович, – хмыкнул штабс-капитан Кравцов. – Хороши они только лишь аулы кверху дном переворачивать. Те это ещё вояки! Одна гянжинская сотня Васифа только лишь боевая, а все грузинские, которые из Тифлиса, только и горазды грозный вид принимать. Ну а как только какое горячее дело, так сразу за русские штыки прячутся.

— Да это понятно, грузины, что с них взять, – проворчал командир эскадрона. – Однако, Павел Семёнович, на кого-то ведь нужно в этом краю опираться. Коли с французами в Европе всерьёз сцепились, теперь и не дождёшься сюда хороших подкреплений. Все регулярные полки сейчас вон на запад гонят.

— Господин подпоручик, – обратился он, обернувшись, к Копорскому. – Берите свой взвод и выдвигайтесь авангардом перед главными силами. Там дозорная казачья сотня уже вперёд ушла, да и земли пока ещё наши. Так что спокойно пока будет, потом уже по Шекинскому ханству серьёзно сторожиться станем. Будете чередоваться с фланкёрами из первого эскадрона, день они в авангарде, день вы.

— Слушаюсь, господин капитан, – сказал подпоручик и козырнул. – Четвёртый взвод, колонной по двое, с левой стороны – аллюр рысью! За мной! – И дал шенкелей коню.

Три дюжины всадников обошли по обочине колонну Троицкого полка и прорысили дальше.

— Гончаров, твоё отделение в головной дозор идёт! – распорядился подпоручик. – Второе и третье со мной!

Тимоха козырнул и дал шенкелей Чайке. Дюжина всадников обогнала взводную колонну и скрылась за поворотом дороги.

— Как тебе Тимоха, Демьян Ерофеевич, справляется?! – Копорский кивнул вслед отъехавшим. – Чего среди драгун-то наших говорят, не рано ему ещё командовать?

Плужин догнал командира взвода и пристроился с правого бока.

— Молодой, конечно, он, вашблагородие, но ничего, толк будет, – уверенно проговорил старый унтер. – Горячится, само собой, много, суетится, но так уж всегда бывает попервой, когда ты на командирство встаёшь. Ребята хорошо о нём отзываются, труса он никогда не праздновал, нос и раньше, да и сейчас не задирает, хотя ведь грамотный шибко и у вахмистров завсегда на хорошем счету был. Хоть у старого Луки Куприяновича, а хоть и нового Ефима Силовича. Да и эскадронные господа офицеры к нему шибко благоволят. Да вы и сами, небось, про то знаете.

— Ну да, есть такое, – подтвердил подпоручик. – Ты уж тоже по-свойски ему подсказывай, Ерофеевич, учи командирской науке. Всё-таки самый опытный из унтеров у нас во взводе остался, как Сошников на повышение в эскадронные вахмистры перешёл.

— Да и так уже, Пётр Сергеевич, – сказал унтер и усмехнулся. – Учу, поправляю, эдак незаметно, чтобы начальственную важность перед рядовыми ему не умалять. Ничего, в поход вот сейчас сходим, небось, притрётся, всю горячность и суету ненужную он с него, как рашпилем, снимет. Живой бы только оставался, молодой ведь шибко, горячий, лезет уж больно вперёд, а командиру, ему холодной головой больше нужно думать. Ваше благородие, поговаривают, что у Нухи большие силы горцев собираются. Неужто штурмовать её нам придётся? Пушки-то с собой только лишь одни полевые везём.