Книга За храбрость!, страница 8 – Андрей Булычев

— Дюжина целая, братцы! – воскликнул Мирон. – Ну десяток-то точно будет. А вон рядом два неприкрытых бородатых лежит. С наших-то кровищи сколько натекло! Ужасть! Как же это так-то?!

— А вот так и бывает, ежели часовой заспит, – рявкнул зло Кошелев. – Всю артель басурмане ночью у пехотных срезали! Но-о! – И дал шенкелей, выскакивая на дорогу.

В этот день случилась первая перестрелка. Головной дозор заметил на горном склоне несколько фигур и разрядил в них мушкеты. В ответ им бахнуло несколько выстрелов, и цель скрылась.

— Далеко было, вашблагородие, – доложился Копорскому старший головного дозора. – Небось, две сотни саженей. Даже из штуцеров не особо выцелишь. А они-то, как горные козлы, по камням скачут. Ребятки хотели было вверх пробежать, да я не дал, пока вы не подъедете.

— Всё правильно, Демьян Ерофеевич, – одобрил подпоручик. – А то кто же его знает, вдруг они там кучно за камнями сидят. Гончаров, бери своё отделение, вместе с третьим склоны вокруг проверите, – приказал он, махнув рукой на скалы.

— Первое отделение, мушкеты из бушматов долой, спешиться! – крикнул Тимофей.

Плужин тоже скомандовал своим, и два с половиной десятка драгунов под прикрытием оставшегося на дороге второго отделения полезли вверх. Не спеша и с большой осторожностью обследовали склоны, никаких следов пребывания людей здесь обнаружено не было. Вскоре к дозору подъехали два эскадрона, а с западной стороны уже показалась голова сводного отряда.

— Всем вниз! – донёсся крик подпоручика. – Колонна уже подходит! Быстрее, быстрее спускаемся!

— Куда уж быстрее, и так как кузнечики по камням скачем, – ворчал себе под нос Герасим. – С самой ночи весь день так, и всё быстрее да быстрее. Не поспамши, не пожрамши толком куды-то бежим. Вот стронем ненароком валуны, обвал случится, и будет тогда всем быстрее.

— Ну чего так долго?! – раздался крик Копорского. – Гончаров, подгони там своих, сейчас пехота уже сюда подойдёт, а у нас дозора всё никакого нет впереди! Быстрее спускаемся!

Сбежав со склона, драгуны седлали коней, и дозор опять поскакал по дороге на восток.

Лагерь разбили в долине у речки. Караулы были усилены, и ночь прошла без тревог. Сидя у своих костров, солдаты толковали о предыдущей.

— Всё мушкетёрское отделение ножами вырезали, – проговорил глухо Чанов. – Вишь как оно, даже ни один ведь бедолага не пикнул, не захрипел. Умельцы. А чего, с мальцов кинжал к поясу им привязывают, а чуть подрастут, так и сабельку. Ладно, хоть в соседней артели, куда опосля прокрались, часовой надёжный был, из старых солдат, почудилось в ночи, окликнул и долго ответа не стал ждать, вверх стрельнул. Ему потом ротный выговаривает: «Ты чего, Савелий, в них-то не стрелял?» А он: «Так я не уверен был, что это враг, вашбродь, думал, может, наши озоруют али вы проверку делаете». Ладно, с других костров потом часовые пульнули, двоих наповал, а третьего подстрелили. Подранка того генерал казакам отдал, чтобы они с ним душевно потолковали. Так что понятно теперь, кто это был.

— Да кто-кто, и так ясно кто – Селим-хана это люди, – буркнул Герасим. – Кому тут ещё быть.

— Ох ты знающий какой, – фыркнул Федот. – Тут этих ханов горных, как блох на уличном барбосе. А вот теперь зато доподлинно известно, что это евойные именно ухорезы были. Так что прижмём Селима в Нухе, уже не отвертится. Спросим за кровь ребяток.