Книга За храбрость!, страница 87 – Андрей Булычев

— А-а-а! – заорав что есть мочи, Гончаров ринулся вперёд. Укол, ещё укол, отбив кривую саблю, он вонзил штык в тучный живот турку и ударил сапогом, вырывая его. Двое со знаменем пятились, не желая принимать бой. Выхватив пистоль из кобуры, Тимофей разрядил его в ближайшего, пуля попала ему куда-то в плечо, и он, выронив ружьё, зажал рану рукой. С левого бока вперёд выскочил Блохин и вонзил штык ему в тело.

— Лёнька, знамя! – проорал Тимофей и рванул вперёд.

Байрактар расширенными от ужаса глазами глядел, как к нему несётся страшный русский с окровавленным клинком на ружьё. Он развернулся и, вопя, бросился прочь.

— Сто-ой! – проорал Тимофей и, вырвавшись из общей линии наступающих, понёсся следом. Удар прикладом встречному турку, ещё один другому, и вот она уже, спина убегающего. Перехватив мушкет, Гончаров что есть сил влупил тяжёлым прикладом в затылок байрактару, и тот рухнул на землю. Вырвав из рук древко, Гончаров, взмахнув им, в восторге заорал:

— Братцы, знамя наше, ура!

Тут бы ему и конец. Сразу несколько турок бросились отбивать свою воинскую святыню. Кошелев выхватил из болтавшейся на теле кобуры пистоль и разрядил его в упор. Ещё одного пристрелил из мушкета Лёнька, третьего он же заколол штыком. Драгуны оттеснили назад к русской линии Гончарова и сами начали пятиться за ним. Оправившиеся турки, получив подкрепление, начали вновь напирать.

— Подкреплений более не будет, братцы! Отходим! – скомандовал солдатам Портнягин. – Только не бежим! Пятимся, ребята! Пятимся к башне!

Шаг за шагом, отбиваясь от напиравших врагов, отступали к стене прорвавшиеся в крепость русские. Весь путь их был завален телами и залит кровью.

— Уводи своих людей, капитан! – приказал Огневу Семён Андреевич. – Я с егерями у башни пока турок придержу. Раненых, сколько можете, с собой выносите! Спасибо вам за помощь!

— Раненых выносим! – скомандовал командир эскадрона. – Отходим, братцы!

Перекинув мушкеты за спину, Блохин с Гончаровым подхватили егерского подпоручика с просечённой ногой и потащили его к башне.

— Стой, Лёнька, стой, – задыхаясь от натуги, попросил Тимофей. – Тряпка эта на палке мешает, не вынесем мы его со знаменем.

Наступив на древко ногой, он резко рванул красное с нашитыми полумесяцами полотнище и оторвал его.

— Сверху надену, – пояснил Гончаров другу. Скатав знамя, он завязал его на себе и подхватил ослабевшего раненого. – Потащили!

Шаг за шагом, ступенька за ступенькой они медленно поднимались по винтовой лестнице башни. Следом за ними выводили и выносили раненых и остальные драгуны. Вот, наконец, и верхний ярус стены, её боевой ход. Спуск на внешнюю сторону был ещё более трудным. Лёнька сполз первым на лестницу, а Тимофей, перевалив через парапет тело потерявшего от слабости сознание подпоручика, держал его что было сил, стараясь, чтобы оно не рухнуло вниз. Шаг, ещё шаг, ещё. Медленно, балансируя на высоте, они начали спускать своего раненого вниз, а в это время у башни шёл яростный бой. Теснимые турками русские зашли в неё и теперь отбивались, не давали противнику ворваться внутрь.

— Раненых выносят, братцы, стоим насмерть! – кричали солдаты, подбадривая друг друга.

Целый час держалась эта одинокая, взятая в самом начале штурма у неприятеля башня! Все подступы к ней были завалены трупами. Всего же люди генерал-майора Портнягина дрались брошенные своим главнокомандующим внутри турецкой крепости пять часов. Пять яростных, долгих, кровавых часов!