Книга За храбрость!, страница 90 – Андрей Булычев

— Вот ведь зараза какая, дюйма три просёк, – ворчал, протыкая кожу каски иглой, Тимофей. – В трёх местах ведь уже была пробитая и порубленная, и вот на тебе, четвёртая дыра.

— Да Бог с ней, Тимофей Иванович, с каской, – сказал штопавший мундир Калюкин. – Главное, самого не просекли. А каски-то всё одно обещали через год поменять.

— Ну, не знаю, – проговорил с сомнением Чанов. – Так-то ещё срок носки на них не вышел. Неужто же казна потратить лишнее захочет? Каска – это вещь дорогая, дороже пары сапог стоит. Стёпка, подавай сюда свинец. – И положил на большой плоский камень пулелейку. – Только ты не спеша лей. Примерься сначала хорошо.

Ярыгин снял с углей небольшую чугунную посудинку с длинной деревянной ручкой и поднёс её к оружейной приспособе.

— Давай лей. – Чанов кивнул, и свинец потёк через отверстия в формочки.

— Младшего унтер-офицера Гончарова к командиру эскадрона! – крикнул подбежавший к артельному костру вестовой. – Приказано вместе с бумагою быть.

— А с какой не сказано? – поддразнил паренька Антонов. – А то, может, с патронною? Вон у нас из неё сколько зарядов крутят.

— Да уймись ты уже, Герасим, – оборвал его Тимофей. – Человек по делу говорит, а ты всё шуткуешь. Сейчас буду, – обратился он к вестовому. – Три минуты только, каску с мундиром поправлю и подойду.

Цалка была селением небольшим, и в домах квартировались только лишь господа офицеры. Нижние чины расположили палаточный лагерь рядом с речушкой, тут же был выпас для казачьих и драгунских коней, разбили отдельную стоянку и полковые обозы.

— Ваше благородие, младший унтер-офицер Гончаров по вашему приказанию прибыл! – постучавшись в дверь, доложился Тимофей.

— Заходи, Гончаров! – крикнул Огнев. – К столу давай.

В небольшом домике, занимая его половину, жили три эскадронных офицера во главе с самим командиром. В комнате сейчас был только лишь один капитан. Сидел он за столом обложенный бумагами, тут же горели две масляные лампы и толстая сальная свеча.

— Принёс? – буркнул Огнев, откладывая перо. – Давай сюда. – И углубился в чтение. – Нда-а, печально, – проговорил он задумчиво. – С вашими уже пятнадцать покойников в эскадроне. Два десятка в полковом и дивизионном лазарете лежат. Четвёртая часть от всех строевых выбыла из строя. Пяти коней и десятка ружей лишились. Как так штуцер потеряли? – Он поднял глаза на стоявшего по стойке смирно унтер-офицера.

— Не могу знать, ваше благородие! – рявкнул Гончаров. – Внутри крепости сильный бой шёл, то мы, то турки друг у дружки позиции занимали.

— А то я сам там не был и это не знаю, – проворчал капитан. – Из твоего отделения штуцерник?

— Никак нет, ваше благородие, – тряхнув головой, ответил Тимофей. – Из моего погиб Вотолин Аникей. Мушкет с лядункой и его саблю вынес драгун Кошелев, сданы полковому каптенармусу. Самого погибшего только не сумели вынести, – глухо проговорил Гончаров.

— Да это понятно, – вздохнув, произнёс капитан. – Какой уж там покойник, раненых-то не всех даже удалось. Копорский тут пятерых в бумаге указал, что они в строю остались. Точно в лазарете их не нужно держать?

— За своих, ваше благородие, могу сказать, что раны у них несерьёзные, – ответил уверенно Тимофей. – Драгуны Кошелев и Хребтов в полковой лазарет, как и положено, отведены были, лекаря их там обиходили и уже на следующий день отпустили. Повязки мы им сами меняем, всё, что наказали делать, исполняем. От караульной службы и работ эти драгуны освобождены. Думаю, что совсем скоро и к строевой службе они будут пригодны.