Книга За храбрость!, страница 91 – Андрей Булычев

— Ну, хорошо, коли так. Небось, ты, а не подпоручик бумагу составлял? – Он кивнул на исписанный лист. – Больно уж аккуратно всё тут расписано. Расход всех зарядов, потребности, ну и всё прочее.

— Под его прямым руководством составлялась, ваше благородие. – Гончаров позволил себе чуть улыбнуться. – Я только лишь записывал.

— Ну-ну, пусть так, – хмыкнул капитан. – Пётр Сергеевич в писании бумаг не большой любитель. Ладно, ты мне вот что скажи, Тимофей. Да не тянись ты уже так, спокойно отвечай, у нас тут не строевой смотр. Так вот, скажи мне, драгуны Кошелев и Блохин вместе с тобой были, когда турецкое знамя отбивали? Или так, только лишь помогали немного?

— Так точно, ваше благородие, со мной были, – решительно ответил Гончаров. – Без них бы меня точно на куски порубили. Прикрыли надёжно ребята. А Кошелев как раз там и получил свою рану, но не бросил, не отбежал, до последнего, пока я не отступил со знаменем, от неприятеля отбивался.

— Ладно, хорошо, – задумчиво проговорил Огнев. – В полковую канцелярию зайдёшь. Найдёшь там старшего писаря Матвеева Фадея Ивановича. Надеюсь, знаешь такого?

— Видел несколько раз. Разговаривать, правда, самому с ним не доводилось.

— Ничего страшного, вот, значит, и поговоришь, – продолжил излагать свою мысль командир эскадрона. – Скажешь ему, что это я тебя прислал. Да, и с бумагой сразу подходи, изложи в ней, как бой в крепости проходил, как вы знамя у турок отбили и как егерского подпоручика, находившегося без сознания из-за потери крови, потом вытащили. Ну так, кратко всё описывай, без лишних подробностей, только самую суть. И не забудь в самом конце про вас троих написать. Фамилия, имя, отчество, откуда и когда в рекруты были взяты. У тебя, помнится, приходская школа и горное училище есть? Тоже про это напиши. В каких сражениях принимали участие, какие благодарности и награды имеете, обязательно все перечислить не забудь. Ну, вроде бы всё. – Огнев почесал задумчиво щёку. – Да, пожалуй, довольно этого. Со знаменем, конечно, удачно вышло. Если бы не оно, и мне, и майору Кетлеру было бы трудно объяснить, почему эскадрон в крепость ринулся. А так да, не для штурма, а чтобы помочь с выходом из-за стен колонне шефа полка генерал-майору Портнягину и для выноса раненых. А тут ведь ещё и знамя у неприятеля отбили. Вот это знамя как раз многое и сгладило. Молодцы. Курьером вместе с докладом о сражении в Санкт-Петербург оно пошло. Ну а их сиятельство сменил гнев на милость. Так, ну это тебе знать не обязательно, ты, главное, Гончаров, с бумагой этой не затягивай, – нахмурившись, проговорил капитан. – Чтобы завтра она уже в полковой канцелярии была. Непонятно ещё, что там дальше будет. Вполне возможно, что не засидимся мы тут, в Цалке. Войска генерала Несветаева от Карса отошли к Гюмри, и теперь все собранные сераскиром силы на него двинулись. Горячо там, у Петра Даниловича, сейчас, двадцать тысяч сдерживать приходится четырьмя неполными батальонами. Так что ждём приказа главнокомандующего. Скорее всего, нам опять предстоит переход и жаркая битва. Так, на бумаге внизу пусть подпоручик Копорский распишется, не от тебя же она наверх пойдёт. И аккуратнее смотри с ней, чтобы не помята и без клякс была. Перед тем как отдавать, три раза её перечитай и перепроверь.