Книга Эскадрон, сабли наголо!, страница 56 – Андрей Булычев

Всех коней драгунам было велено отдать под вьюки. С тягловой скотиной в корпусе было совсем худо, больше половины обозных лошадок пустили уже под нож, а вывозить от Эривани нужно было много. Князь Цицианов повелел ничего не оставлять противнику, чтобы он не мог похваляться потом трофеями.

— Прости, моя хорошая! – Тимофей в последний раз тщательно вычесал Чайку, напоил ее и засыпал сохранявшийся до особого случая овес в торбу. Он смотрел, как она хрумкает, засунув морду в суконный мешок, и гладил ее по гриве. Доведется ли ему увидеть ее еще раз? Не сгинет ли она от пули на каком-нибудь из перевалов? Не сорвется ли в бездонную пропасть? Не покалечит ли на камнях ногу? Кто за ней там будет в обозе смотреть так, как он? Да ведь и ему в последнем заслоне тоже придется несладко.

Четвертого сентября ранним утром русские сняли осаду с Эриванской крепости и начали отступление. Гарнизон, видя это, салютуя, открыл пальбу, на стенах ликовали ханские воины.

— Ничего-о, мы еще вернемся, ждите! – процедил сквозь зубы Федот. – Рано вы радуетесь!

В первый день пути неприятель не преследовал русские войска. Как видно, его переполняла радость от их ухода. Нужно было устроить торжественную встречу шаху и наследному принцу, оказать им всяческие почести, устроить, как это и водится в таких случаях, парады и пиры. Персы с ханскими воинами праздновали победу. Да, русские пока еще не разбиты, и они сами потерпели от них досадные поражения в нескольких битвах, но ведь они уходят, уходят к себе на север, не сумев взять крепость. А значит, есть повод для радости, и можно попробовать уничтожить их на горных дорогах при отступлении.

Пятого сентября около полудня на идущий в заслоне второй эскадрон драгун и роту егерей выскочило около трех сотен всадников. Выстроенные в шеренги русские подпустили их поближе и ударили залпами в упор. Персы, потеряв несколько десятков убитыми и ранеными, в беспорядке отступили. С этого момента они все время нависали над арьергардом, делая наскоки. Пару раз им даже удалось обойти его по горным тропам, и русскому заслону приходилось пробиваться к основным силам штыками. Хорошо выручали здесь полковые орудия. Небольшие единороги, перекатываемые вручную по камням, разворачивались в сторону опасности и били ядрами или картечью. В помощь канонирам придали по десятку пехотинцев из Саратовского мушкетерского полка, и теперь пушкари могли сосредоточиться на боевой работе. Видя, как ловко отработанными до автоматизма движениями орудуют расчеты, баня стволы и закладывая в них заряды, Тимофей проникся уважением к этим труженикам войны. Их громовые выстрелы звучали порой даже чаще, чем его мушкет, а уж эффект от картечи был воистину сокрушительный.

— Огнев, персы опять нас с тыла по горной тропе обошли! – крикнул командующий арьергардом подполковник Бомбель. – Бери своих орлов и выбей их с дороги, пока они там не скопились большими силами!

— Эскадрон, спешиться! В колонну становись! – скомандовал капитан. – Всем проверить свое оружие, перезарядиться, надеть штыки! На все про все минута времени!

Закопченные исхудавшие драгуны щелкали гранеными клинками, закрепляя их на стволах мушкетов, проверяли пороховую затравку в оружейных замках, смотрели, хорошо ли выходят сабли из ножен. Делали они все это молча, сосредоточенно, безо всякой суеты.