Книга На Запад!, страница 75 – Андрей Булычев

— Понял, Андрей Иванович, – кивнул тот. – Тогда я готовлю их к речному переходу. Нужно будет в ладьи и боевой припас для них загрузить. На каждый онагр по четверо саней еще плюсом нужно рассчитывать, чтобы все, что положено, перевезти вместе с тем припасом и боевым расчетом.

— Все верно, – подтвердил мысли орудийщика Сотник. – Три онагра на особых грузовых санях и с ними еще двенадцать обычных. Ладей пять больших вам точно нужно будет готовить. Я Бояну Феррапонтовичу скажу, он тебя позовет, чтобы подобрать годные. Кого старшим для такого серьезного дела думаешь поставить?

Старший орудийщик почесал затылок и уверенно произнес:

— Шуйгу я старшим поставлю. Воин он серьезный, сам из бывших дружинных. Ногу ему немного покалечило на службе у Ярослава, так он пару лет в охране караванов ходил, а потом вот к нам попросился. Его расчет на онаграх у меня самый крепкий, да и у других орудийщиков он в большом уважении. В кулаке всех будет держать. Ему бы еще с полсотни воев охраны придать нужно, всегда ведь хорошо, когда орудийщиков прикрывают пешцы.

— Будь по-твоему, – согласился Андрей. – Три дюжины твоих людей из дальнобойной орудийной рати и еще полсотни воинов для прикрытия пойдут под началом Шуйги. Полусотню придадим из ладейной охраны, все равно им обратно из Полоцка рекою не раньше середины мая выходить. Старшим над ладейщиками я Фрола поставлю, боевитый и опытный он уже воин, хоть и молодой. Зайдете все ко мне с утра, хочу вас с Назаром познакомить, он к нам от литвинов не так давно пришел, хорошо знает те места, где ребятам скоро воевать придется. Вот и потолкуете. Кстати, вместе с твоими онаграми и он с пятеркой пластунов тоже отправится обратно в Вильно. Так что хороший у них попутчик будет.

* * *

До вечера оставалось еще часа три, и, посмотрев, как на большом воинском полигоне перед усадьбой оттачивают свой боевой навык старшие курсы ратной школы, Андрей заехал в бумажную мастерскую. Подмастерья, сверяясь с листочками, выкладывали свинцовые буквы литеры, а рядом на специальных столиках переплетали уже отпечатанные и собранные книги опытные мастера.

— Вчера последнюю книгу «Арифметику» отдали, – делился итогами своей работы главный бумажный мастер Чеслав Твердилович. – С теми пятью десятками «Азбуки», что мы до этого сладили, у нас уже ровно сто их вышло. Вот теперь как только совет академиков новый учебник для школы одобрил и мне его передал, так и мы сразу же в работу запустили. Как я ранее подсчитал, на сто страниц у нас эта третья книга выходит, и название у нее такое мудреное – «Естественная история», вот как она называется. Первую пробную-то мы уже распечатали, вон Кирилл ее уже начал переплетать и сшивать, – кивнул он на работающего за переплетным столом мастера.

— Всего ли хватает вам, Твердилович? Может, краски или материалов каких есть нехватка? – поинтересовался Андрей. – Ты говори, не стесняйся, дело-то у тебя зело важное, без этих книг ни о какой грамотности говорить не приходится. А без нее нам никак нельзя жить дальше, мы с тобой об том уже не раз разговоры вели.

— Всего нам хватает, Андрей Иванович, – покачал головой старший мастер. – Времени вот нам только нужно побольше. Дело это весьма кропотливое, и суеты и спешки оно очень не любит. Чуть только ты поторопишься – и все сразу испортишь. Вон, при печатанье этой самой азбуки сурьмы мы лишнего в свою краску добавили. Чернила с того густые получились, и с полсотни листов я опосля на печатном прессе испортил. Теперь-то, конечно, умнее наперед уже буду. Но ведь до всего нужно через свои шишки дойти. А как по-другому? Скажи, Иванович, а сколько еще тех книг у нас для печати будет?