Книга На Запад!, страница 77 – Андрей Булычев

К стоящим у пристани командирам подходила сотня парней из последнего выпускного курса. Во главе своего взвода вышагивал Славка.

— Подтянись! – донесся крик сотенного. – Курс, смирно! Равнение налево! – И грязные, уставшие после ратных занятий на учебном полигоне курсанты, зажав в руках длинные пики, лихо топали по грязи.

— Вольно! – козырнул Сотник, рассматривая проходившие мимо шеренги.

— Глянь, бать, как княжич-то вымахал, – кивнул Василий на Славку. – Ну, вылитый ведь отец. Статью, лицом шибко он на Давыда похож. Учителя говорят: прилежный парень, и дядьки-воспитатели его хвалят. А ведь такая тютя раньше была, вся прямо разбалованная и слезливая. А сейчас-то вон – мужчина, воин!

— Да-а, возмужал парень, – кивнул Сотник. – Скоро выпустится, к отцу в Торопец в помощь уйдет. Небось, не забудет там наше учение. Его курсу в эту зиму тоже в походе участвовать. Я у Мстиславовича уточнил: может, говорю придержать Славку, лучше в крепости его оставить? А он мне отвечает: «Не вздумай даже! Пусть все и дальше, как у вас положено, идет. Тем более вон, в командиры взводные он вышел, за ребят своих теперь отвечает». Но все равно мыслю я, что ребяток поберечь надо, – словно разговаривая сам с собой, произнес тихо Андрей. – Молодые еще, кровь играет, лезут напропалую безо всякого опасения, а немец – он воин серьезный.

— Тихо! – еле слышно прошептал Яак. – Чуете, по тропинке кто-то идет?

Дозорный десяток, затаившийся в кустах возле небольшой речки, напряженно вслушивался в звуки осеннего леса. Вот уже третий час они караулили у брода свою жертву, но никто здесь пока что не проходил. А ведь тропа была хорошо натоптанной. Хоть и небольшая эта речка, и воды в ней едва ли по грудь, но кому же охота мочиться, если это, конечно, не жаркое лето? Вот и переходили ее угандийцы в этом самом месте, а потом топали дальше по своим делам. Каиро позарез нужен был язык, и лучше из таких, кого быстро не спохватятся.

Издали донесся смех, а потом послышался топот нескольких пар ног. Из-за поворота, огибая большой куст, вышли три паренька. В руках у них были корзины.

Кунно, лежащий рядом с десятником, напрягся и, сжимая в руке копье, чуть приподнялся над травой.

— Тсс! – прошипел Яак и прижал его к земле. – Пусть дальше идут!

Ребята протопали дальше, и у брода вновь стало тихо.

— Забыли? Нам нужен такой язык, которого долго не будут искать, – напомнил своим воинам десятник. – А не приди мальчишки домой вовремя – их матери ведь на ноги всех родичей поднимут! Да и дети же, ну, сами понимаете.

«Ну да, десятник был прав», – согласились в душе с ним бывалые воины». Ох, не хотелось бы им быть на месте тех, кто их будет с пристрастием расспрашивать. А ведь возьми они их – все равно бы это делать пришлось. Война – она ох какая жестокая!

Прошло еще пару часов, и солнце начало спускаться к вершинам. Еще немного – и под деревьями сгустятся вечерние сумерки. Яак настороженно вслушивался в звуки леса. Вот он приподнял руку, призывая людей к вниманию. Похоже, чуткий десятник опять кого-то услышал. Прошло немного времени, и действительно до всех донеслись негромкие звуки шагов. Да-а, эти люди шли сейчас по-другому, совсем не так, как те мальчишки. Этот тяжелый и размеренный шаг отличался от того дробного топота босых ног ребятни.