Книга Западный щит Руси, страница 69 – Андрей Булычев

— Не хотят Святозар с Треской рисковать, – проговорил Фрол. – Дальним путём повели ладьи. Оно, может, и правильно, видишь, как получилось, Лютень, заметили эти нас. Наведут потом большую стаю, а у нас-то и хода перед ней нет. Так вот и придётся, как сейчас, еле плестись, пока она рядом кружить будет, выжидая удобного случая, чтобы напасть. Теперь хорошо придётся вёслами поработать.

— Поработаем, – заверил командир пластунов. – Сейчас твои устанут – сменим. Так и будем дальше чередоваться.

Большой остров Хиймуа, а Сааремаа и того больше. Три дня ушло на то, чтобы обойти их с запада. По левому борту оставался вытянутый в море песчаный мыс Сырве, по правому тонкой полоской виднелся вдалеке берег и выступающий из него мыс Колка. Наконец, поймав в паруса ветер, ладьи зашли в Рижский, или, как его называли местные балтские народы, Ливский, залив.

— Гребцам вёсла на борт! – крикнул кормчий, и усталые мореплаватели, вынув их из уключин, сложили внутри ладьи.

— На всю оставшуюся жизнь я ими намахался, – проворчал Сбыня. – Понятно теперь, почему у ладейщиков кожа на ладонях словно бы кора древа. Как же ей не огрубеть, ежели неделей за неделей энтими самыми вёслами работать?

— Оставайся с нами, Сбынька, – пробегая с канатом, хохотнул помощник кормчего. – И ты, так же как и мы, с веслом в обнимку спать будешь. Узлы вязать тебя научим, в дальних землях и в морях побываешь.

— Не-е, я уж лучше со своими, – проворчал тот, глядя, как сноровисто надвязывает канат на петли паруса ладейщик.

— Вот и зря, – фыркнул тот. – Ты паренёк ю́ркай, ростом малый, самое оно вперёдсмотрящим в вороньем гнезде тебе быть. Вон, погляди, Трюгви Карась на передней как раз в него полез. Сейчас заберётся и сверху всё вокруг нас увидит.

Действительно, на самую макушку мачты впередиидущей ладьи, на установленное там подобие гнезда, пролез невысокий паренёк, и уже через минуту послышался его крик:

— Впереди по курсу вижу два паруса! Далеко! Какие суда и куда идут, не видно! Очень далеко!

Ладья Святозара сменила курс и начала принимать к северу. Вслед за ней отвернули и другие.

— Всё правильно, – проворчал ладейщик. – Тут пролив словно горлышко у кувшина узкое. Разминуться со встречными, чтобы не разглядели, очень будет трудно.

Паруса мелкими белыми пятнами на горизонте прошли мимо, и через пару часов от Трюгви донёсся новый крик:

— Ещё три далёких паруса!

А по прошествии часа донеслось тревожное:

— Вижу три больших когга, рядом с ними десяток ладей. Похоже, что идут они одним курсом с нами! Потихоньку нагоняем их!

На судне Святозара послышались тревожные крики, и большой парус полез по её мачте вниз.

— Спустить парус! – послышалось на второй впередиидущей ладье, и точно такую же команду продублировал кормчий Сновид на замыкающей.

— Вёсла на воду! Гребцам приготовиться к гребле! – донеслась через минуту новая команда.

— Ну что это такое, ну ветер же попутный! – простонал горестно Сбыня. – У меня руки ещё не успели от натуги отойти. Спину какой день вон ломит, идти бы и идти под парусом спокойно!

— Ты дурной, что ли?! – удивился ладейщик и покачал головой, увязывая снятый парус в тугую скатку. – Карась когги разглядел на нашем курсе, значит, ганзейцы к немецкой Риге идут, причём большим караваном! Потому и сняли мы паруса, чтобы не разглядели они нас. Парус он знаешь как далеко в море виден?! Без паруса-то гораздо труднее ладью, чем вот с ними, узреть. Так что ты не ворчи, паря, тем паче твоя смена опосля людей Фрола. Отдыхай вон, пока время есть.