Книга Западный щит Руси, страница 82 – Андрей Булычев

— Приготовиться к развороту! – скомандовал Святозар. – Стрелки, расчёт скорпиона, к бою! Бьём из всего, сметайте экипаж стрелами, потом быть готовым пойти на абордаж!

Пара немецких ладей сунулась в азарте следом за ускользавшей добычей. Два первых русских судна уже успели развернуться, и с их бортов ударили луки, самострелы и мощные скорпионы.

— Выбивайте кормовых! – прокричал Лютень, прицелившись из своего реечника. – Всем самострелам с нашей ладьи работать по корме переднего корабля!

Болт его реечника пробил прикрывавшего щитом себя и кормчего воина, в защите у рулевого весла образовалась прореха, и туда влетело сразу несколько болтов и стрел. Передовая ладья вильнула вправо и пошла вдоль внутреннего берега косы.

— Сновид, к ней, пока она не развернулась! – прокричал Фрол. – На аборда-аж!

Сразу две русские ладьи ринулись к потерявшей управление немецкой.

— Разворо-от! Наваливаюсь! – заорал кормчий, подводя судно боком. – Все вёсла на борт!

— Кошки кидай! – скомандовал Фрол, и несколько якорей с остро заточенными лапами вылетели к своей жертве. Три из них впились удачно в борта и корму, и дюжие ладейщики с рёвом потянули на себя канаты.

Над прикрывавшим борт щитом показался с секирой в руках немец и попытался перерубить один из натянутых канатов.

— Не успеешь! – прорычал Дубыня, посылая стрелу в упор.

Гранёный наконечник пробил стальную бляху на груди немца, и он, выронив своё оружие, упал следом за ним в воду.

— Тяни! Тяни-и! – слышалось сбоку от натягивавших канат ладейщиков.

До вражеского судна оставалось совсем немного. Дубыня прислонил лук к скамье, подхватил круглый щит и, поправив шлем, вытащил из ножен свой меч.

— На абордаж! – скомандовали одновременно Фрол с Лютнем, и четыре десятка воинов с оглушительным криком ринулись на подтянутое судно. Оттеснив от борта немцев, они начали их вырубать.

В это время вторая русская ладья подошла с другого борта, и с неё тоже перемахнул на палубу немцев новый десант. Под яростным напором с двух сторон они быстро утратили волю к сопротивлению и запросили милости.

Вторая немецкая ладья, зашедшая в залив, попыталась было развернуться, но её раненый кормчий замедлился, и к ней сразу же бросились на абордаж два других русских корабля.

Изумлённые пруссы всматривались во всё происходящее с косы и с отошедших от пристани судов, не решаясь приблизиться. С восточной стороны из внутренней части залива к месту боя спешили на вёслах около десятка ладей и челнов. Немцы, оставшиеся в открытом море, не решались войти в пролив, и их корабли замерли, скинув паруса.

Вскоре всякое сопротивление было подавлено. По палубам сновали воины, собирая брошенное оружие, связывали пленных и переправляли раненых на свои корабли.

— Трое погибших у нас, Святозар, – доложился Фрол. – Один из купцовых ладейщиков Поздея копьё поймал, один наш, Мишаня хромой, от удара секиры пал, и у Лютня тоже один пластун от меча. Мишаню вон тот рубанул. Ух, гад! – Он сжал оголовье своего меча.

— Раненых много? Всех посчитали?

— Со слабыми порезами не в счёт, – ответил командир судовой рати. – А так если серьёзных, то восемь подранков у нас. Лекарь осмотрел всех, жить, говорит, будут, только вот покой им нужен, и желательно, чтобы на берегу. Сейчас вон наших он перевязывает, а потом немцев тоже поглядит. Четыре с половиной десятка пленных у нас, из них половина с ранениями, ну и убитых примерно столько же. Точнее я чуть позже доложусь.