Книга На порубежье, страница 12 – Андрей Булычев

— Хорошая мысль, — одобрил Онни. — Доброслав, тогда я тебя попрошу к Айгару сбегать. Ты в его городище уже был, время не потеряешь и доберёшься до него быстро. Да и слышал тут всё, небось измыслишь, как убедить вождя. Бери троих и выступайте как можно скорее. А мы сидеть тут без дела тоже не будем. Предлагаю вот что: выведу-ка я всю свою сотню в леса и разворошу осиное гнездо у Феллина. Удастся — значит, заманю вам под удар часть вражьих сил. Коли нет — дальше думать будем.

* * *

— Aufstehen!^[4] — Стражник пнул носком сапога Вахрушу, целясь в бок. Локоть прикрыл его, приняв на себя удар, и обозлённый стражник хлестнул пленного древком копья по лицу. — Aufstehen!

— Да встаю я, встаю, — промычал тот, поднимаясь на ноги.

Цепи на ногах и руках звякнули, и при свете факела он огляделся. В соседнем углу около Неемо возились двое с молотками и какими-то железками. За ними присматривали три стражника в длинных, до самых колен, кольчугах. Трое стояли и около самого Вахруши. Подвальная, грязная и сырая камера была небольшая и никаких узников кроме пластунов в ней сейчас не было. Повозившись с цепями Неемо, их отсоединили от заделанных в стену массивных железных колец, и трое стоявших около него стражников, подталкивая, повели пластуна к выходу.

— Если сейчас казнь — прощай, друг, — произнёс Неемо, обернувшись в дверном проёме.

— Рано умирать, друг! — воскликнул Вахруша. — В трясине не утопли, значит, ещё повоюем!

— Ruhe! Stillstehen!^[5] — рявкнул один из тех воинов, что стоял около Вахруши, и ударил его кулаком под дых.

— Что ж вы злые такие? — прохрипел тот, согнувшись. — Всё, молчу-молчу, — и получив удар в голову, сжал зубы.

Отсоединив от стены цепи, Вахрушу вывели из камеры тем же путём, что и его напарника. По узкой лестнице проследовали наверх, а потом длинными коридорами в большой зал. Посреди него под приглядом стражников стоял Неемо, рядом с ним поставили и Вахрушу. Шагах в десяти, в массивном кресле, окруженный воинами восседал человек с властными, жёсткими чертами лица. Под светлым, просторным одеянием с нанесённым на него красным крестом и мечом виднелась кольчуга. Из закреплённых на поясе и отделанных серебром ножен выглядывал эфес меча.

— Хороший меч, и бронька тоже приличная, — отметил Вахруша, окинув цепким взглядом фигуру сидящего. — Такую и сотнику в пешей бригадной рати не зазорно носить. Для пластуна-то оно, конечно, никак, по лесам в ней не побегаешь.

Стражники что-то требовательно выкрикнули и, ударив сзади, попытались поставить пластунов на колени. Те упрямо поднимались. Следовал опять удар, но они снова и снова поднимались на ноги.

Сидящий в кресле что-то негромко произнёс, и стражники, оставив свои попытки, отошли в сторону.

— Вы не есть лесной дикарь. Вы есть воин, — перевёл слова повелителя один из стоящих около кресла. — Магистр ордена меченосцев Фольквин фон Наумбург цу Винтерштеттен сделать вам большой милость. Вы можете стоять перед ним на свой нога.

— Благодарствую, — сказал Вахруша. — У нас, у христианских воинов, только ведь в храме божьем, перед иконами, приличествует на коленях стоять. Ещё бы нам оковы снять, — он звякнул цепью. — Ну куды же мы денемся, с такой-то охраной?

— Сначала назвать себя, — перевёл всё тот же толмач, — потом господин магистр решать, что с вами делать.