Книга На порубежье, страница 38 – Андрей Булычев

На большом совете, как обычно, было шумно. В войне участвовали дружины и ополчение уже семи прусских племён, и у каждого присутствующего было своё личное виденье, как нужно воевать. Никакого единства тут и близко не было — ещё недавно все присутствующие были соперниками и даже воевали между собой, и только перед лицом ещё большей опасности в лице немцев им приходилось мириться с присутствием соседа.

— Самбы и так взяли большую долю добычи за Бальгу, а теперь и на Эльбинг глаз положили! — воскликнул разгорячённый спором верховный вождь вармов. — А мы больше их кровь пролили. Где же справедливость?!

— Да-а, Гланде Самбору нравится диктовать волю племенам, но он, похоже, забыл, что пруссы свободный народ! — поддержал выступающего верховный вождь погудов. — Война закончится, и, помяните моё слово, он постарается на всех нас аркан накинуть. Не зря же с предводителем руссов всё время шепчется. Те Ливонию под себя подбирают, а потом и у нас крепости начнут строить. Вот и дождёмся, сменим рыцарей-крестоносцев на них.

— Не стыдно тебе наговаривать напраслину на наших союзников, Кандейм?! — оборвал его вождь самбов. — Они с первого дня похода с нами, и взять Бальгу без них бы точно не удалось. Кто из присутствующих там был, подтвердит. А войско твоего племени только месяц как примкнуло к нам, и кроме того, что поучаствовало в нескольких стычках, похвастаться ему нечем. Так что оставь свои упрёки при себе.

— А ты мне рот не затыкай, Гланде Самбор! — вскочил с места раскрасневшийся спорщик. — Я тут такой же полноправный член совета, как и ты. Видите, вожди?! — Он обвёл глазами сидящих. — Сначала самбы у нас заберут голос на совете, а потом приберут к рукам и наши земли!

Сразу несколько вождей вскочили вслед за ним на ноги и разразились криками.

— Тихо, тихо, довольно! — потрясая посохом, пытался успокоить их верховный жрец. — Что толку в ваших спорах, когда наш враг ещё не побеждён?! Не будет единения пруссов — немцы-крестоносцы разобьют всех поодиночке и опять выстроят свои крепости на тех же местах, где они стояли! Прекратите свару!

Ещё пару часов шли ожесточённые споры, и в итоге вожди трёх племён — вармов, помезан и погудов — покинули совет.

— Кандейм, я тебя предупредил, под Эльбингом немцы скопили большие силы, — бросил вслед уходящим вождь самбов. — Ты подначил отколоться вместе со своим племенем ещё два от главных сил пруссов, и этим подписал многим из них смертный приговор. Помни об этом, их кровь будет на тебе! Я сделал всё, чтобы мы были едины, — он оглядел оставшихся предводителей. — Но не в моих силах сделать пруссов мудрей. Корысть, зависть и властолюбие — вот что правит вождями помезан, погудов и вармов. Мы все не безгрешны, но всё же готовы ради высшей цели умерить свою гордость. Так давайте же и дальше будем держаться вместе, и тогда нам не придётся прятаться в лесах и болотах от пришедших с запада завоевателей. А теперь предлагаю обсудить, как нам нужно действовать в этой войне. Говори, Крайлис, — кивнул он одному из сидящих воинов.

— Уважаемый совет, — поднялся на ноги воевода самбов. — Посланные под Эльбинг конные дозоры видели у крепости огромные силы врага. Одной только конницы они уверенно насчитали более двух тысяч, из них треть это тяжёлая рыцарская. Пехоты собрано гораздо больше, но точное число счесть невозможно. Часть её расположилась в лесах, кто-то находится на пристани и в кораблях, часть, как видно, за крепостными стенами. Видели дозорные и воинов из покорённых немцами племён сассов и кульмов, держатся они от всех остальных отдельно. Числом не превосходят полутора тысяч. Большая часть их рати пешая и только около двух сотен — конные воины, как видно, это дружины вождей.