Книга Желтые цветы для Желтого Императора, страница 194 – Екатерина Звонцова

— О нет, – тут пришлось вмешаться. Такой поворот разговора был бессмысленным. Кацуо пристально посмотрел на Хараду, на Асагао и отрезал: – Сумасшедшей Сати Ямадзаки не была и знала цену каждому решению. Все, что вы видели, тщательно планировалось.

— Да как ты понял? – вздохнул Харада, пожимая плечами. – Она же твой покровитель много лет, да даже в наш заговор ты влез буквально из-за ее письма, как только…

Кацуо вынул трубку и махнул ею перед его лицом.

— Она забирала смесь у сэнсея. Возможно, и у меня. Несколько месяцев, почти полгода. Делала все, чтобы на этой охоте подойти к Рури близко и, когда та нападет, разозленная унижениями, остаться невредимой. И, боюсь… – это он произнес впервые, и далось труднее, чем он ждал, – инцидент с тиграми на границе тоже не случаен. Сэнсея отправили туда, чтобы сведения не вышли за пределы их с императрицей… связи. Не знаю, были ли у тех маджедайцев помощники внутри Ийтакоса, но, так или иначе, они, скорее всего, особенно захотели убить тайи Сайто… любовника женщины, которую желал их собственный мандарин. И все сложилось, но сведения все равно дошли до меня, потому что Радумон, которого ты, думаю, помнишь, тоже часто бывал при дворе. Чувствовал тот самый костяной запах. Один или два раза видел императрицу курящей. После налета на катомусё он мне об этом рассказал.

— Тетя никогда не курила, – выдохнул Асагао, но тут же губы его желчно скривились. – Зато не раз говорила, какой славной императрицей могла бы стать моя сестра, если бы с Рури случилась беда.

— А Амидэри годами не покидал дворца, – тяжело продолжил Кацуо. – Но улетел, вместо того чтобы броситься на Юшидзу как на убийцу хозяйки. А перед этим баку-тай, оставшиеся во дворце во время охоты, пытались убить его. Бо́льшая часть тех воинов пала в Братской Бойне, но кое-кого нашли и убедили признаться… – Кацуо поймал жгучий взгляд Асагао, – что это был приказ императрицы. Не Юшидзу. Застрелить попугая, как только они его увидят, под предлогом, что он сошел от старости с ума и напал на кого-то из иностранных гостей. Ведь он, конечно же, многое понимал насчет положения Рури, а зверослов – не самая редкая метка.

— Ме-ерзость, – сплюнул в пламя Харада. – Эта девочка… госпожа Рури… она малявка! Окида тоже не была подающей надежды малявкой! И многие правители прошлого…

— Как насчет меня? – зло улыбнулся Асагао.

«Или твоей сестры», – горько стукнуло в голове. Кацуо действительно бывал при дворе нечасто, но даже он понимал: и Асагао, и Джуни заявили о себе с ранних лет. Девчонка была довольно умна, дипломатична, грациозна и при этом тверда, раз терпела роль амумадзи при кузине, а мальчишка… обсуждать нечего, почти готовый воин и помощник правителя: сила, выдержка, беспощадность и даже хитрость, вполне достаточная для скромного жизненного опыта, то ли еще будет. На этом фоне плаксивая, неуклюжая, вспыльчивая, не спешившая взрослеть Рури… нет. Кацуо оборвал эту мысль. Хотя бы из уважения к Акио, с которым изредка обсуждал семью и знал: брат не чает в дочери души.

«Ее упорству и готовности меняться можно позавидовать, – говорил брат задумчиво. – Знаешь, она напоминает мне Гадкого Воробушка, который вырос в Прекрасного Павлина, просто не сразу, и при этом, в отличие от других павлинов, научился летать. Как я рад, что времени у нее достаточно».