Книга За солнцем, страница 141 – А. Кластер

Аметран не разделял восторгов Отряда и гарнизона.

Через несколько дней после взятия города вызвал на разговор.

Поселился он в серых, холодных комнатах, наверное, самых тусклых во всём дворце. Свет в высоких окнах затеняло тяжёлое полотно, никакого вина, никаких россыпей фруктов. На стене – обновлённая карта, рядом – стойка с оружием.

А может, Аметрану было бы проще, если б Отряд оставался под защитой пластинчатых шатров и цепи костров, а не в этом хрупком дворце? Анкарат вдруг понял, что думает так же. Земля Сада-на-Взморье, её шелестящий голос, так часто сплетавшийся с голосом Амии, пьянящая сила – всё это Анкарату нравилось. А вот дворец, полный напуганных слуг, дворец, каждый настенный узор которого напоминал о застывших в не-жизни лицах, не нравился совсем.

— Не знаю, что с тобой делать, – привычный бесцветный тон Аметрана сквозил усталостью, – я слышал, что ты неуправляемый. Но подобного не ожидал. Если мы остановимся здесь – ладно. Но если двинемся дальше – так не пойдёт.

— Я же говорил, – Анкарат скрестил на груди руки, посмотрел исподлобья, – знаю, что делать. И я победил. В следующий раз слушай сразу.

Аметран смерил его блёклым взглядом. Ничто в этом взгляде не дрогнуло, как в застоявшейся воде. Повторил:

— Так не пойдёт. Тебе повезло, что эта девчонка так тобой увлеклась и что люди этого города так трусливы. Но поступать так же в следующий раз, идти вслепую, смешивать кровь с неизвестной силой – нелепо и глупо.

Анкарат вскинулся, рыкнул:

— Можешь считать удачей, плевать. Я был прав, я понял, что делать. А ты – нет.

Анкарат легко злился и знал, что и сам легко злит людей, но никогда не стремился к этому нарочно. Но этого человека хотелось взбесить. Его безразличный вид как будто превращал победу в пыль и случайность. И ещё – что-то в этих безжизненных светлых глазах, в голосе, лишённом оттенков, было неправильно. Неправильно – и словно знакомо.

— Найдём решение, – сказал Аметран, – когда появится Правитель.

Правителя ждали не только люди Отряда и гарнизонов, не только военные корабли в порту.

Ждали его и люди дворца, и люди города.

Ожидание это тянулось сумрачными тенями. Слуги на пирах подливали вина дрожащими руками, не поднимали глаз, двигались бесшумно, почти воровато. Город казался теперь не цветущим садом, а лесом, темнеющим перед Жатвой. Окна невысоких круглых домов забраны ставнями, двери затворены. Жители так боялись попасться на глаза людям Старшего Дома, что не успевали собрать урожай. Гнили на земле фрукты, сохли несрезанные лечебные травы. Время вечного Рассвета обратилось безвременьем. Общий страх, а может, слишком жестокая смерть прежнего градоначальника холодили, разбавляли золотистую силу, ядом смешивались с живой водой.

— Никто их не обижает. Аметран запретил мешать местным, сказал: «Узнаю, если кого-то тронете». Чего они так боятся? – спросил Анкарат у Амии однажды вечером. Ни её комнат, ни её самой этот общий страх не касался. Комнаты, как и прежде, днём парили в потоках небесного света, вечером расцвечивались тёплыми цветными тенями. Амия лучилась покоем и счастьем. Сперва не поняла его вопроса, потом протянула лениво:

— Того же, чего боялся… – запнулась, так и не произнесла «отец», – он. Перемен. Когда здесь будет Правитель, когда наши земли соединятся, город изменится.