Книга За солнцем, страница 219 – А. Кластер

Тень чужих кораблей всё темнела и тяжелела. Свет крови бежал по бортам, они подступали всё ближе.

Что-то шкваркнуло, заскрипело.

Белый бок лодки-ребра чиркнул о дерево.

Ладони Илтари дрогнули, кровь плеснула из чаши.

Гриз зажмурился, сбился.

Анкарат шагнул ближе, стиснул его запястье – там, где горела печать. Ощутил, как её перечеркнула клятва.

— Всё хорошо. Всё будет в порядке. Я обещаю.

Гриз кивнул, не открывая глаз. Подхватил заговор. Лодка скользнула дальше. Ткнулась носом в каменный берег.

Они ступили на землю.

Та не откликнулась.

Ночной город казался вытесанным из драгоценностей и темноты. Окна мерцали цветными стёклами, высокие, очень гладкие стены из блоков выше человеческого роста помаргивали светом тех же самоцветов, что украшали и защищали борта кораблей. Светом ровным, бесстрастным. Неживым.

Широкие улицы походили на длинные коридоры с резкими, прямыми углами. Да, это был лабиринт, и с каждым шагом воздух его становился плотней, выталкивал и давил. Илтари теперь прижал свою чашу к сердцу, без моря как будто потерянный, лишившийся силы.

Впрочем, силы своей сейчас не ощущал никто.

Земля молчала.

Ещё в порту Руд предупредил: чтоб колдовство подействовало, они должны молчать тоже, двигаться под покровом колдовства. Даже пожурил: в лодке вы говорили. Зря. Анкарату померещилось что-то вроде усмешки, может, степняк пытался по-своему пошутить и предупреждение не было таким уж серьёзным.

Так или нет, говорить никому всё равно не хотелось.

Они до того стремились к земле, что решились на этот план, необдуманный, самоубийственный.

А земля молчала, не слышала их.

Имра шёл, стиснув губы, обожжённая часть лица в этой тьме побелела. Ему всегда сложно было сносить испытания молча. Должно быть, вспоминал истории о смерти на чужой земле, той, что не признает, превратит в пыль, в ничто. Кажется, в этих историях говорилось именно про землю Печати. Анкарат слышал: магия степняка и Гриза падает в её силу словно мертвящая тень, но и глубже эта сила бездвижна. Ничего не хочет, ко всему равнодушна.

Искра подземного солнца уходила всё дальше. И в какой-то момент показалась лишь памятью. Отблеском после заката.

Но Анкарат упрямо двигался за этой памятью. Он сумел понять каждый город, где побывал, поймёт и этот – такой странный и молчаливый. Поймёт его ровные стены, длинные улицы без цветов и деревьев, поймёт чуждый свет его самоцветов. Нужно только найти его сердце.

Гриз нагнал его. Не останавливал заговор, губы потрескались, иссушённые магией. Подал неясный знак – сперва Анкарат решил, хочет просить об отдыхе, а потом различил в пальцах Гриза нить или только тень нити – тёмную от волшебства. Путь к сердцу города, это должен быть он, Гриз сумел найти! Только вот в паре шагов нить обрывалась. Покров колдовства заглушил не только жилы города, но и дорогу их маленького отряда.

Анкарат сосредоточился на далёкой солнечной искре, позвал огонь. Даже сила собственной крови молчала, выстывала вместе с миром вокруг.

Ну же.

Ответь.

Стиснул зубы, сжал плечо Гриза. Тот замолчал, заговор отдалился. Воздуха сразу сделалось больше, но город приблизился, зазвучал. Током медленной крови, густой, как смола. Глухим, застывающим пульсом.

Руд нахмурился, покачал головой: опасно.

Всё равно, пусть. Нужно скорее добраться к сердцу.