Онлайн книга «Мизанабим»
|
Альтред спас её. Она в благодарность утянула доктора за собой. Но ведь если она выздоровела, должно быть лекарство. Почему он не принял его? Что-то не сходится… Наклоняясь, она замечает на полу исписанный листок. Ручка закатилась под кресло. Пальцы, подрагивая, расправляют бумагу. «Ты стала чудом, на которое я рассчитывал, Умбра. Не совсем так, как мне бы того хотелось… Я верю в науку, ты же – чудо непостижимое. Невозможное, как все истинные чудеса. Жаль, я не успел сказать это лично. Спустись обратно и найди мои записи в журнале. Там всё необходимое. Используй кровь и реагенты. Закончи то, что я начал, и тогда, быть может…» Последнее слово обрывается. Очевидно, на нём Альтред выронил ручку. Умбра накрывает его ладонь, липкую от гноя. Касается пальцев, с болью видя, как отслаиваются ногти. Она смотрит на Луаса во все глаза. В искренности его слов трудно сомневаться. «Доверие, – говорил он, – без него всё не имеет смысла». Из груди поднимается волна, которой Умбра не может подобрать названия. Сожаление, горечь, сочувствие и страх, что она не справится, подведёт его снова, на сей раз окончательно, не сладив с… чем? У неё в голове не укладывается, что Альтред просил пациентку закончить лекарство. Он и впрямь считал её умной. Горло сдавливает, и Умбра поднимается с пола. Она могла бы сидеть здесь долго, обнимая колени доктора – или вовсе расплакаться, как всякая юная барышня, пережившая смертельную болезнь, – но она выбирает другое. «Воля делает выбор правильным». Воли в ней теперь на двоих. Умбра распрямляется, вдыхая воздух полной грудью. Ветер распахивает окно в комнате – теперь она понимает, что это спальня Луаса, – и створка глухо бьёт крылом: даже этот звук не способен разбудить хозяина. Умбре нужно спешить – вниз, в лабораторию, но какой-то неясный порыв заставляет приблизиться и, перегнувшись через подоконник, взглянуть на город с другой стороны дома. Уличный шум обрушивается на неё всей мощью. Среди намалёванных на створках кругов, среди мечущихся в ужасе птиц, между внешниками и нутряками, в разрыве двух мгновений мелькает в проулке чёрный капюшон. Её крик – отчего-то безмолвный – застревает в горле. Хлопает оконная рама. Раз-два, раз… два-три… Осколки летят брызгами. Умбра не рассчитывает силы. Она уже бежит по коридору, лихорадочно ищет входную дверь, плутает в незнакомом доме, сворачивая не туда… Проклятье! Судьба не даёт второго шанса, ей, должно быть померещилось. И вместе с тем Умбра знает: она не ошиблась. Сердце чует вернее, чем разум. Если там был Скат, она должна бежать к нему, перепрыгивая через две ступеньки, не боясь оступиться и вообще ничего не боясь, – лишь бы не потерять его снова. Не отпустить. Она с разбегу толкает дверь, оказываясь во внутреннем дворе. Ищет задвижку на калитке, сворачивает в проулок. Слева – тупик, справа – шум толпы, текущей по направлению к площади. Умбра замирает, как парализованная. Броситься вперёд? Безнадёжно. Если бы он услышал её знак, если понял – дождался бы. После вспышки огня приходит бессилие. Только сердце не поспевает, не желает замедлять ход. Именно сейчас подступают слёзы. Разве могут чудеса соседствовать со смертью? Или только так и могут?.. Спустя минуту Умбра возвращается в особняк. Запирает за собой дверь: плохая защита от мародёров, но лучше, чем ничего. Она не знает, что случилось после пожара и до её пробуждения, но знает, что настоящее чудо совершил сам Луас, вернув её в мир живых. |