Книга Мизанабим, страница 55 – Дарья Райнер

Вдох. Нура с головой уходит под воду, минуя самое узкое место, и выныривает, с облегчением видя рядом макушку Ёршика.

— Все в норме? – Сом расправляет дужки очков.

— Смотря что считать нормой, – хмыкает Карп. – Меня будто прожевали и выплюнули. И воняю я соответственно.

Дальше двигаются в тишине. Пару раз Нура ощущает прикосновения скользких тел к ногам. Черви это или нет, она предпочитает не думать. От душного смрада слезятся глаза: чем дальше тянется проход, тем грязнее становится вода. Вскоре они выпрямляются в полный рост. Сом подсаживает Ёршика, затем Нуру: она хватается за железную скобу и подтягивается на руках. Над головой лязгает. В светлеющем провале исчезает Горчак, а следом Карп подхватывает её за руку и помогает выбраться.

Нура стоит на четвереньках, привыкая к свету, вдыхая дымную горечь Клифа, вбирая в себя шум незнакомого города.

— Вставай, Никса, надо идти.

И она слушается, встаёт – бездумно, на одних инстинктах. Одёргивает подол платья, откидывает за спину мокрые волосы. Ёршик снова берёт её за руку, увлекая вперёд.

Узкие улицы, мощёные камнем, всполохи пожаров в отдалении, эхо чьих-то криков – всё смазывается, сливаясь в единую кляксу. У Нуры не получается глубоко вдохнуть. На виске бьётся жилка. Она оглядывается по сторонам, пытаясь понять, куда идут братья, спорившие на ходу.

Кажется, они говорят о Скате. Об убежище. Оружии. Побеге. Никогда раньше имперские слова не казались ей настолько чужими. Лишёнными смысла.

— Стойте!

Из высокого белого здания доносится звон колокола. Нура впервые видит церковь Рассвета – необычайно высокую. Выше всех домов в городе.

— Слушайте.

Размеренный бой прерывается, а затем удары становятся чаще.

Дон-дон, дон-дон-дон…

— Скат!

— Щучий потрох, а! Как ему удалось?

— Туда! – Сом теперь идёт впереди, почти бежит, выбирая повороты каким-то невероятным чутьём, как у рыбы-нюхача, одной из самых быстрых жителей моря.

Первый мост они минуют, прежде чем огонь перекидывается на канаты. Кто-то кричит. Нура в ужасе видит, как женщина прыгает с моста в канал. На оживлённой улице происходит страшное: ещё никогда в своей жизни она не видела такого скопления людей. Одни выкрикивают что-то неразборчиво, другие плачут, третьи заколачивают двери досками. На некоторых домах изображён символ перечёркнутого круга, наверняка означающий болезнь.

— Держись в стороне и никого не касайся. – Карп оказывается рядом. Его куртка разорвана, на плече темнеет кровь. Узкий лаз не прошёл для него даром.

Нура поднимает глаза. Лиловое небо теряет краски, становясь просто серым: наступает день, и этот день гремит, воет и захлёбывается, пугая крикливых чаек.

Второй мост сделан из камня, он заканчивается аркой ворот, и два человека в синих мундирах отчаянно пытаются запереть створки.

— Поднажали!

Нестерпимо близко грохает выстрел.

— Не отставайте! – Крик Сома пробивается сквозь дрожащий звон.

Сквозь дым она видит, как Горчак с разбега бьёт по решётке, а Карп схватывается с жандармом.

Створка ворот распахивается. Винтовка стражника летит на камни. Нура не может отвести взгляд, видя бесхитростную, но жестокую драку, напоминающую ритуальный кани-ароха. Но «танец славы» был игрой, развлечением в дни праздников, а сейчас – всё по-настоящему.